Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

— Ждали меня? — переспрашиваю я.

— У тебя есть сомнения, — кивает он.

Кожа у меня покрывается потом. Как он узнал, что я его искала? Кринсл — личность пугающая. Некоторые считают его потомком Мойр, раз он может видеть будущее. Я в том числе.

— Врата Мортема открылись, — выдавливаю я. Рядом никого нет, но я на всякий случай оглядываюсь. Всеобщая паника — последнее, что нам нужно.

Секунду помолчав, Кринсл кивает.

— Я осведомлен об этом. И сегодня зимнее солнцестояние, ночь, когда сила Плутона достигает максимума.

Сердце молотом стучит о ребра.

— Что это значит? — все звуки у меня в голове стихают, и остается лишь пугающий шелест голоса Кринсла.

— Когда боги начинают играть с реальностью, не стоит ждать чего-то хорошего. Они заставляют мир меняться и изгибаться так, как он не должен. Испытывают судьбу уловками и ядом, — его загадки все больше напоминают дурные предзнаменования. Затаив дыхание, я жду, пока он закончит говорить. — Но Алира, за тобой боги наблюдают пристальнее, чем за другими. Они говорят с тобой, и скоро ты узнаешь, что скрывает прошлое и будущее.

Он знает, что со мной говорили боги? Я делаю нервный вдох, не сводя глаз с Кринсла. Николай сказал, что, если кто-то из демонов узнает, что я общалась с богами, меня ждет смерть, но Кринсл спокоен. Он источает миролюбие.

Тяжело вздохнув, я оглядываю его. Он никак не реагирует на сказанное, словно его не волнует, что ждет всех нас. Может, он с самой нашей встречи на свадьбе знал, что я говорила с богом?

— Значит, я должна досмотреть видение? — шепотом спрашиваю я, опустив взгляд на свой карман, в котором лежит оливковый листок.

Кринсл не дает прямого ответа.

— Видение в любом случае заберет свое, маленькая богиня. Знать или не знать, и какой путь выбрать после, ты можешь решить только сама.

И как я это пойму? По мне прокатывается волна отчаяния.

— Спасибо… Надеюсь, праздник вам понравится, — я медленно, благодарно кланяюсь.

Я не слишком хорошо себя чувствую, так что решаю оставить его на этом. Кринсл слегка склоняется в ответ.

— Будь осторожна, маленькая богиня. И если вдруг покажется, что все потеряно, слушай только свое сердце.

Глава 11

Алира

Я выпиваю воду из стакана, стоящего в ряду точно таких же в специальном шатре. Все они наполнены заранее. Нина и Юстель уже отправились танцевать. Я вижу, как мелькают ее густые каштановые волосы и платье цвета шалфея. Юстель тоже одет безупречно. Когда он с Ниной, его улыбка сияет еще ярче, чем обычно.

— Я смотрю, они тебя бросили, — подшучивает Николай, пытаясь хоть немного поднять мне настроение.

— Ха, они слишком увлечены друг другом, чтобы кого-то бросить. Стоило Юстелю появиться, как Нина вообще перестала что-либо замечать вокруг.

Рассмеявшись, Николай смотрит поверх моего плеча. Его глаза округляются, и он снова переводит взгляд на меня.

Выгнув бровь, я оглядываюсь и вижу спокойно идущего к нам Калела. Когда он замечает меня, его глаза вспыхивают.

— Вот ты где, маленькое божество, — он протягивает мне руку, и я беру ее, изо всех сил делая вид, что все нормально, чтобы не испортить праздник всем остальным. Внутри же мои мысли кипят от того, что в кармане лежит мешочек с нужной травой. И еще я думаю о том, как закончится вечер солнцестояния.

Странно вести себя, как ни в чем не бывало, когда вчера открылись Врата Мортема. Мирные жители заслуживают знать о нависшей угрозе… Я просто не могу стряхнуть с себя ужас.

Калел одет в черный военный жилет, расшитый золотом вдоль швов. Блестящие наручи тянутся от запястий до самых локтей. Они гармонируют с лавровым венком у него на голове.

Очевидно, что Калел — самый красивый мужчина из присутствующих. В его заостренных ушах поблескивают привычные золотые сережки. Черты его лица сегодня кажутся особенно острыми. Должно быть, все дело в волшебных гирляндах, думаю я, тепло ему улыбаясь.

Мысли путаются от чувства вины. Надеюсь, Калел ничего не почувствует, когда я разрушу узы священной клятвы. Понятия не имею, как ее ощущает принимающий. Что он сделает, если поймет? Узнает ли, что это сделала я? Или просто решит, что она со временем ослабла? Этих вопросов достаточно, чтобы меня затошнило от тревоги.

— Где ты был? — шепотом спрашиваю я, когда мы оказываемся рядом.

Склонившись, он целует меня в щеку и отвечает все так же шепотом:

— Ты прекрасно выглядишь, Алира. Нина на славу постаралась с твоим платьем, — выпрямившись, он разглядывает мой наряд.

— Я тоже помогал, — откашливается Николай.

Калел недоверчиво смотрит в ответ.

— Прости, но вот тут я тебе не поверю.

Я смеюсь.

— Он пришил один цветок. Все остальное сделала Нина, — объясняю я. Николай выглядит оскорбленным, но все равно усмехается.

Калел улыбается мне, но взгляд у него сдержанный.

— Сейчас начнется музыка. Позволишь? — опустившись на одно колено, он склоняется и целует мою руку.

Я делаю реверанс, как меня научили жены других герцогов, и по щекам у меня растекается румянец.

— Повеселитесь как следует, — кричит вслед Николай, когда мы направляемся в сторону открытой площадки, оставленной для танцев. Среди парочек, стоящих в ожидании начала музыки, я вижу Нину и Юстеля.

Потерявшись в мыслях, Калел ровным шагом идет рядом. На губах у него по-прежнему играет слабая улыбка.

— Ты поговорил с королем Ахиллом про Врата? — вполголоса спрашиваю я. Должно быть, все дело во Вратах, или в том, что Тесса пострадала на обратном пути. От этого у меня пересыхает в горле, а в груди вспыхивает тревога.

Калел смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд полон печали, от которой мне еще страшнее, учитывая, что Врата открылись.

— Сегодня мы не будем волноваться из-за них. Король обо всем позаботится, — шепчет Калел, обнимая меня одной рукой за талию, а второй осторожно приподнимая мою ладонь, чтобы приготовиться к танцу. Выражение его лица смягчается, и от этого у меня что-то обрывается в животе. — Я поведу.

Я сжимаю губы.

— Но разве не странно, что во время солнцестояния…

— Ни слова больше об этом, маленькое божество, — ласково говорит Калел, улыбаясь и заглушая конец моей фразы поцелуем. Он так нежен, но не отвечает на мои вопросы. Отчасти мне хочется спросить, почему, но целовать его куда приятнее.

Я улыбаюсь, и начинает звучать музыка. Оркестр впечатляет. Впереди стоит целый ряд скрипачей, а позади — несколько