Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

виолончелистов. Один из демонов играет на барабане, а еще несколько — на арфах и флейтах. Все они одеты в красные костюмы, застегнутые до самых подбородков, с рядами золотых пуговиц. Звучит самая прекрасная мелодия, что я слышала в жизни. Главные партии исполняют скрипки. Высокие ноты взмывают ввысь, заставляя сердце колотиться быстрее.

С моих губ срывается удивленный вздох.

— Это великолепно. Не знала, что музыка может быть такой, — но великолепна не только она, а все вокруг. Атмосфера, прохладный вечерний воздух, радостные возгласы танцующих людей.

— Это — песня ночи. Мортема. Плутона, что одинок в подземном мире.

— Смерть и вправду так прекрасна? — шепотом спрашиваю я. Вопрос звучит грустнее, чем мне хотелось бы.

Калел улыбается, выгнув бровь.

— Это не смерть… скорее, томление. Томление и отчаяние. И надежда. Бесконечная ночь, что жаждет света дня. Мортем скучает по жизни. Ты не думала, что и Плутон тоскует по кому-то?

— Хмм. Кто бы мог подумать, что вы празднуете такие печальные вещи.

Взяв правой рукой мою, Калел кладет левую мне на талию. Он двигается медленно, чтобы я могла поспевать за его шагами. Усмехнувшись, он неторопливо танцует под звуки оркестра.

— Боюсь, что да, главным образом это печаль. Демоны — неисправимые романтики, — поддразнивает он. Следуя за его движениями, я любуюсь тем, как прекрасны его глаза, когда в них отражается свет гирлянд.

Танцевать с ним оказывается на удивление интимным занятием. Я и представить себе не могла, что Рыцарь Крови, что когда-то убивал меня множество раз, может двигаться столь плавно и грациозно.

Мелодия меняется, становясь тяжелее и мрачнее, и Калел притягивает меня ближе к себе.

— Ты выглядишь просто потрясающе, — Калел склоняет голову ко мне. — Я знаю, что в прошлом нам было непросто, но будет большим упущение не рассказать тебе о моих чувствах.

Я смотрю на него во все глаза, пока мы танцуем, шагая из стороны в сторону. Потом Калел кружит меня и заставляет откинуться назад. Мои волосы соскальзывают с плечей, взгляд прикован к его лицу.

— Поначалу я думал, что это какая-то одержимость. Не мог выкинуть тебя из головы. Ты смотрела на меня с таким невыразимым пониманием и сочувствием. Теперь я знаю, что мои чувства куда глубже. Я хочу узнать тебя лучше, чем удавалось кому-то другому. Хочу разделить твою любовь к миру и посмотреть на него твоими глазами. Может, руки у тебя и в крови из-за ошибок, что ты совершила, будучи рыцарем, но ты прекрасна, когда превращаешь свою боль в любовь и доброту. Я люблю тебя, Алира, — голос Калела звучит тихо, глаза наполняются слезами. Он кладет голову мне на плечо.

Мелодия заканчивается, и мы медленно останавливаемся.

Я обнимаю его и улыбаюсь, чувствуя, как по щекам текут слезы.

— И я тебя люблю, Калел. Семена, что мы посадим вместе, вернут свет в наш мир.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня сверху вниз и поцеловать. Я тону в его объятиях и даже не замечаю, что все звуки на празднике стихли.

Потом я разрываю поцелуй и прижимаюсь щекой к груди Калела, глядя на толпу демонов, что разглядывают нас с любопытством и призраком надежды. С принятием. Часть меня сомневается, что они видели раньше, как генерал их армии проявлял такую нежность. Или полубога, который не пытался бы их убить.

Улыбаясь, я чувствую себя куда лучше, чем раньше. Нас ждет прекрасное будущее…

Мой взгляд скользит за толпу, и на секунду сердце перестает биться.

Я вижу их. Их сотни.

Те же призрачные фигуры, что появились на полуострове Мортем, прежде чем меня утащило под воду. Почему я вижу их здесь? Из глаз брызгают слезы, и я делаю резкий шаг от Калела, не успев сдержаться. Ужас мчится по моим венам, как жидкий огонь.

Широко распахнув глаза, Калел наклоняется, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Что случилось?

Я не могу на него взглянуть, не могу оторвать взгляд от призраков. Они выглядят такими реальными, будто находятся прямо здесь, и только лица у них размыты. Я уверена, что они мне не мерещатся. Оливковый листочек в кармане тяжелеет, будто прося завершить видение. Я должна выяснить, что все это значит.

Повернувшись, Калел смотрит в ту же сторону, что и я.

— В чем дело? Алира, ты меня пугаешь, — он осторожно берет меня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

Я пытаюсь перестать плакать, но слезы все текут и текут. Он их не видит. Никто их не видит. Кринсл, стоящий за спиной Калела в толпе, тоже смотрит на призраков.

Мне хочется подойти к нему и спросить, видит ли он их тоже, но Калел выпрямляется и берет меня за руку, чтобы увести с фестиваля.

— Пойдем найдем тебе воды, — встревоженным голосом говорит он. Мы идем к дальнему ряду шатров, расположенных возле деревьев, которые отделяют поля от королевства. Калел приносит мне стакан воды. Усевшись на камень, я смотрю, как смеются и танцуют остальные, стараясь не переводить взгляд на призраков. Уверена, они все еще толпятся у противоположной стороны.

— Спасибо, — шепчу я, забирая стакан из рук Калела. Медленно отпивая, я все еще стараюсь не смотреть на призраков.

— Алира, я понимаю, что ты испугалась вчера в Мортеме… Честно, я и сам не ожидал, что Врата откроются, — проведя рукой по волосам, Калел садится рядом. — В этом все дело? Ты можешь рассказать мне обо всем, — он накрывает мою ладонь своей, и от тепла мое сердце подрагивает.

— У меня от этого ужасное предчувствие, Калел. Врата открылись в зимнее солнцестояние… Прошу, скажи, что ты скрываешь от меня? — спрашиваю я, отчаянно вглядываясь в его глаза.

Мне хочется узнать правду до того, как я увижу сокрытое в оливковом листе. Калел сказал, что любит меня… Он расскажет мне обо всем, так ведь?

Пару секунд, что кажутся вечностью, он смотрит мне в глаза. Он борется с собой, и я чувствую, как он мучается.

— Я не могу… пока что, — он болезненно хмурится, взгляд его полон страдания.

— Ого, — выдавливаю я. Слово обжигает мне горло. Учитывая, что я жила во лжи дольше, чем кто-либо, пока была во временных петлях, удивительно, как меня ранит его обман.

С фестиваля раздаются крики, привлекающие всеобщее внимание.

Среди шатров появляется группа рыцарей. Их бежевая броня и красные плащи кажутся струящейся между валунов рекой. Они останавливают всех, кто одет в розовые платья, всматриваются в лица и отпускают.

Кровь стынет у меня в жилах.

Они ищут меня?

Калел резко оборачивается ко мне и секунду медлит. По