Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

Она произнесла это вслух:

— Северная жучиная чума добралась до Эдессы.

Наступившую пустоту нарушало лишь кап-кап падающей воды.

Затем Дестус прочистил горло.

— Боюсь, что так, — сказал он с тяжестью похоронного прокламации.

После этого всё словно смазалось. Вигилы и целители в серых мантиях бросились в ледяную комнату и забрали тело. Кадра вывел её наружу, помог сесть в седло и велел встретить его на рынке в его квартале для проведения ежедневных публичных слушаний, прежде чем усталые глаза задержались на её лице — и он снова вернулся в гущу событий. Она оказалась на дороге прежде, чем её разум наконец покинул ту ледяную комнату и то, что они там узнали.

Чума. Бунты. Голос Инквизитора Блазиуса проскользнул ей в голову. Знамения.

Она не была суеверной. Боги казались более постоянными, чем люди, и если судить по Смерти, они общались напрямую. И всё же… слова той женщины преследовали её. Возмездие следует по твоим следам.

Чума, бунты. Знамения?

Мимо проехал фургон Гильдии, превращённый в катафалк, везущий гору трупов.

— Ирония, — пробормотали Анек, едущие рядом. — От перевозки пропитания к перевозке смерти.

— «Накопления пропитания», — поправила она, когда фургон свернул, проезжая мимо толпы с обвиняющими взглядами. Один за другим люди медленно поворачивались к ней, ничего не говоря, но она читала их мысли так ясно, будто они кричали об этом. Как мне доказать, что я ни в чём не виновата, если я сама уже не уверена?

— Это сложный вопрос, но скоро у вас будут ответы, — твёрдо говорила она на каждый колючий вопрос, брошенный ей вслед. — Да, Главный Тетрарх Кассандана в курсе. Всё будет хорошо.

И когда она завернула за поворот, скрывшись из виду от амбара смерти Гильдии Зерна, она мучительно осознавала, что Анек прекрасно знали, в какой именно момент она солгала.

5 Чума

«История двух стран. Именно так большинство историков воспринимает нашу землю. Голодный север и сытый юг, препирающиеся о распределении ресурсов, словно всё ещё стоит вопрос о том, кто имеет на них право. Если гора исследований, которую я сжал на этих страницах для вас, несчастные южане, не проясняет ситуацию, я скажу прямо: север заслуживает того же, что есть у вас. Я говорю о том, что пока вы сидите в своих домисах и пируете, север чахнет. В своём ограниченном понимании бедности вы смеете верить, что плохо составленный, многовековой Акт даёт вам право на наши ресурсы. Я говорю, что вы напрашиваетесь на гражданскую войну. Север может быть политически слаб, но мы понимаем нужду лучше, чем кто-либо из вас когда-либо поймёт. Мы сплотимся вокруг зла, если это будет означать, что нас не коснётся то, что вы называете добром.

И когда мы придём и лишим вас всего, что вы принимали как должное, мы проявим к вам то же сочувствие, которое вы проявили к нам».

— отрывок из «Акта о распределении и лишении: законный грабёж», автор неизвестен

Послеполуденное время принесло дню странную банальность, которая казалась Сарай неуместной после увиденного в амбаре и его последствий.

Она выдержала оглушительный разговор с главой Гильдии Зерна Иортиусом, который начался с того, что она выразила соболезнования в связи с потерей более тридцати членов его Гильдии, а закончился взаимными угрозами предъявить обвинения в краже — она его за накопление зерна в ущерб стране, а он её за разграбление склада и отправку продовольствия на север. Они зашли в тупик. Но остаток дня прошёл… приятно. Дела были простыми, холод не слишком острым, а толпа, заполнившая рынок, на котором Кадра проводил слушания, была благословенно тихой. Петиции, лежавшие вдоль стола, за которым они работали, к вечеру поредели, и не прозвучало ни одного крика «горная сука» или чего похуже. Это казалось пугающим предзнаменованием.

Завтрашний день станет совсем другой историей. Кассандана уже отдала распоряжение вигилам на четырёх точках въезда в Эдессу проверять всех прибывающих на наличие волдырей. Слухи распространятся, и новая волна антисеверных настроений захлестнёт город. Какая же это хавидская катастрофа.

Убеждая себя насладиться тишиной, пока она длится, Сарай поморщилась от того, как радостно выглядели лица в толпе. Ирония: всего три дня назад она пыталась убедить их, что Эльсар не проклинали эту землю, а теперь сама едва была в этом уверена. Как сильно этот хрупкий мир рухнет завтра?

— Это было ужасно! — внезапно воскликнул истец, чьё дело она должна была разбирать. Сарай вздрогнула. — У меня не было другого выбора!

Она взглянула на петицию. Член Гильдии Вина и Спиртных напитков требовал возмещения ущерба. Она запнулась, прочитав имя ответчика, и засомневалась, не подводит ли её зрение. Север?

— Толпа облепила мой фургон — я имею в виду фургон Гильдии, — как мошкара. Я никогда так сильно не боялся за свою жизнь. Естественно, я побежал и бросил фургон, — закончил гильдеец.

Кадра приятно улыбнулся:

— Естественно.

— Я не должен платить за пропавший товар. Я не просил север бунтовать. Меньшее, что он может сделать, — это компенсировать мне его стоимость.

— «Север» не является правомочным ответчиком, — устало произнесла Сарай. — Вы можете описать своих нападавших?

— Откуда мне знать? Эти горцы все на одно лицо!

Сарай нахмурилась. Его голос звучал с тем вызывающим напором человека, который верит в свои слова, даже если окружающие видят ситуацию иначе.

— Что вы делали на том рынке? — стреловидный взгляд Кадры пригвоздил гильдейца к месту. — Фургоны Гильдии должны доставлять свои квоты согласно Акту о распределении напрямую на приёмные склады населённого пункта или в учреждения, закупившие дополнительные объёмы.

Вина промелькнула в глазах мужчины и так же быстро исчезла.

— Просто остановился посмотреть кое-какой товар.

Просто остановился, чтобы извлечь тайную прибыль с рыночных торговцев и доставить оставшийся товар на склад, при этом пожав плечами относительно недостачи. Она повернулась к Кадре и улыбнулась, заметив раздражение в сухой линии его губ.

— Furtum — это преступление, — Кадра использовал латинский термин из Corpus Juris Totus для обозначения кражи. — Север уже достаточно вас компенсировал.

Мужчина побагровел.

— Мне должны за целый утраченный фургон! Это не сравнится с мелкими прибылями тут и там…

— Вы в Гильдии около двенадцати лет, — голос Кадры приобрёл тот тихий тембр, который означал опасность. — Ваши махинации принесли вам достаточно, чтобы покрыть потерю нескольких фургонов с припасами. Дело закрыто.

Вигилы оттеснили мужчину, когда он попытался спорить дальше. Крики: «А как же мои деньги!» — затихли на заднем плане.

Она покачала головой, её вздох стал тяжелее, когда она развернула последнее дело на