Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

веки, помог стольким же, скольким и навредил. Одно из последних известных изобретений Клана Кадер перед их загадочным концом, он опирался на тот факт, что существуют боли, причину которых даже целители не могли определить, болезни, которые можно было только замедлить, но не вылечить. «Белый сон» в разведённом виде позволял большинству пользователей вести практически нормальную жизнь. Но именно чистая версия препарата вызывала сильное привыкание. Раз подсевши, никто уже не мог соскочить с этой эйфории. Их тела просто не могли пережить её.

Она решила проверить эту теорию:

— Чистая партия, которая буквально расплавила их мозг и вызвала кровоизлияние через все отверстия?

— Вполне возможно. — На лице Кадры промелькнула тревога.

Потому что это не объясняет, почему они все умирали, крича. Ужас опутал её. Это нечто новое.

— И это должно было произойти именно в Квартале Аэлиуса… — она осеклась, заметив, как холод пронзает взгляд Кадры, чем дольше он изучал эту жуткую картину. Взяв его за руку, она заговорила громче: — Я останусь здесь. Ты — более быстрый всадник. Скачи к Кассандане.

Повернувшись к ней, он приподнял бровь. Что-то забавное и нежное пробилось сквозь лёд в его глазах, когда она нахмурилась в ответ.

— Хорошо. — Склонив голову, он умчался прочь, словно облако чёрного дыма.

Она вышла из кровавой лужи и сползла по стене, как только стихли его шаги. В этом был весь Кадра. Он никогда не ставил под сомнение её решения. Если она говорила, что будет ждать в окружении груды трупов, он верил, что она способна на это. Беда была в том, что она делала это ради него.

Смерть вернула Кадру целым и невредимым, как она и желала. Однако боги не давали обещаний, что он не будет преследуем призраками. Она могла найти только одно объяснение тому, что видела в его глазах. Ей была знакома пронзительная тяжесть этого взгляда, но в той пустоте, что она подмечала в последнее время, таилось нечто, сродни безумию.

Кадра почти ничего не говорил о том, что видел в загробном мире, и она не стала бы принуждать его рассказывать об этом мучении, так же как он не спрашивал её о Падении. Ей оставалось только ждать, пока он будет готов. До тех пор оставлять его наедине с мёртвыми казалось ей неправильным.

Часы тянулись, как медленное кровотечение. Пост вигилов Кассанданы находился в четырёх часах езды от этого уединённого участка сельхозугодий, а Кадре ещё нужно было предупредить свой пост и пост Хариона. Почувствовав необходимость размять ноги спустя два часа, она бродила по амбару, обнаружив комнаты, украшенные в цвета Аэлиуса — белый и серебряный, включая миниатюрное святилище ему как Наадуиру Изобретений. Она фыркнула. Если Аэлиус когда-нибудь и вознесётся в пантеон младших богов за что-либо, то только за коррупцию.

Она занялась погрузкой мешков с зерном на фургоны снаружи, согласно квотам для севера, которые она выучила наизусть из «Закона о распределении». Рассвет окрасил небо, когда она закончила. Она расправила плечи и вздрогнула от колющей боли в висках.

Скоро увидимся, Призывающая Смерть, — прошептал искажённый голос. И воспоминание, и вызов.

Боги, как будто у меня есть время копаться в этом. С досадой дёрнув себя за косу, она зашла в ледяную комнату амбара и осталась там, пока боль в черепе не утихла. Ей придётся попросить Анек «Материализовать» этот фрагмент памяти, чтобы успокоиться. Вероятно, это просто угроза кого-то, кто посещал Гильдию Камней в тот день. Мудрость знает, почему её разум продолжает фиксироваться на этом.

Снаружи застучали копыта, послышались громкие голоса. Она выбежала навстречу и обнаружила Кадру, Кассандану, Анек и группу вигилов и лугенов, привязывающих своих скакунов. За прошедшие часы запах крови стал тяжелее, воздух провонял смертью. Лошади и вигилы с немым страхом смотрели на амбар.

Кассандана выглядела сломленной.

— Мне почти не хочется знать, — пробормотала она после доброй минуты молчания. — Мы потушили один пожар на Слушании — кстати, спасибо тебе за это, Сарай, — и вот уже вспыхнул другой. Я слышала, ты нашла «белый сон» на одном из тел?

Сарай обменялась взглядом с Кадрой.

— Да, но это может быть не причиной смерти.

Впадины под глазами Кассанданы стали глубже. Она попыталась изобразить легкомыслие:

— Ну, насколько всё может быть плохо?

— Боги и Святые, спасите меня! — Вигил выбежал из амбара, бледный как полотно. — Эльсар, спасите нас всех!

Кассандана на мгновение возвела глаза к небу.

— Быть богом, — наконец произнесла она, — кажется завидной работой. Им не нужно отвечать. Мне — нужно. — Она зашагала по ступеням и вошла внутрь, что-то бормоча себе под нос. Кадра последовал за ней, напоследок лишь коснувшись большим пальцем запястья Сарай.

Съёжившись от потока криков, доносившихся изнутри по мере того, как вигилы и лугены обнаруживали мертвецов, она подошла к деревянным воротам комплекса. Снаружи уже начала собираться толпа: фермеры, которых крики и топот копыт согнали с полей, сбегались к обычно тихой дороге.

Грудь сдавило. Это могло перечеркнуть всё. Вся добрая воля, которую она завоевала после Слушания, могла рассеяться, как дым.

Захлопнув ворота, она прислонилась к ним и вспомнила, как Кадра вопреки своей привычке не стал сжигать их дотла. Он знал, что они открыты. Она испустила долгий вздох. Этого нельзя отрицать, верно? И всё же он не доверится ей.

Резкие позывы к рвоте вырвали её из задумчивости. Анек согнулись пополам, почти касаясь рыжими кудрями земли, и их снова вырвало в грязь. Множество эхо-звуков подсказали ей, что другие вигилы и даже несколько лугенов делают то же самое.

— Что, — прохрипели они, снова содрогаясь, — во всех чёртовых адах, — ещё один спазм, — это такое?

— Я не знаю, — тихо сказала она.

Анек выплеснули остатки содержимого желудка. Похлопав их по спине, Сарай отвела их в ледяную комнату, где они сосали кусочки льда, пока не почувствовали себя достаточно хорошо, чтобы говорить.

— Соглашусь, это больше, чем просто «белый сон». Количество крови… — они осеклись, содрогнувшись. — Это не естественная смерть, но я не знаю оружия, которое могло бы сделать такое с таким количеством людей сразу.

— Женщина из Гильдии, с которой я говорила, сказала, что «возмездие следует по моим следам и само небо будет смеяться».

Анек отвергли обе мысли, покачав головой.

— Конечно, она попыталась бы обвинить тебя. Я видела их маленький алтарь. Эти люди — в основном культисты Аэлиуса. Я бы не удивилась, если бы они последовали за ним на тот свет и свалили это на тебя в качестве прощального жеста.

— Если это правда, то в том, что они инсценировали свои самоубийства как убийства,