Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

воздухе появился намёк на запах блейзлифа — терпкий и горький. Кто-то из студентов курил дрянной товар. Позвоночник Кадры отозвался пульсирующей болью. Прошлое бурлило на краю его сознания.

— Клан Кадер перестроился в крупнейшего производителя наркотиков на севере, а затем — в мощнейший преступный синдикат страны. Северный город Комис был центром их криминального мира, а лесистые горы Друст хранили их склады для выращивания блейзлифа, производства наркотиков, работорговли и любых других нечестивых дел. Они возвышались над Комисом, как стервятники — непоколебимые, — он запрокинул голову, издавая резкий, недоверчивый смех. — Никто не смел задавать вопросы по поводу тел, которые время от времени находили в канавах.

Давление в венах Кадры опасно возросло.

— Эдесса видела то же самое.

Силвус пожал плечами:

— Полагаю, да. Violentia nervus potestas, «насилие — это жилы власти» — таковым был девиз Клана, и они исполняли его с наслаждением. Клановый лорд Клевсин правил железной рукой; женщин, которых он использовал как племенных кобыл, быстро отправляли на тот свет, а дети, говорят, были воплощением зла. Лишь немногие доживали до зрелости, зачастую уничтожая друг друга, чтобы продемонстрировать лорду свои способности.

Спина Кадры пылала.

— В детстве я был настолько глуп, что жалел мальчишек Кадер. Что это была за жизнь, — тихо задался вопросом Силвус, — быть запертым в огромном поместье и вынужденным доказывать свою ценность тем, сколько боли ты можешь причинить и сколько вынести сам?

Кадре стоило невероятных усилий сохранить невозмутимость.

— И?

— Что ж, эти вопросы не мучили меня долго. Одиннадцать лет назад, в безоблачную ночь, пожар внезапно выжег большую часть поместья Клана Кадер в горах Друст. Никто не мог назвать причину, хотя некоторые утверждали, что в поместье ударила молния размером с валун. Клан и его наследников больше никто никогда не видел, — Силвус вздохнул. — Империя раскололась.

Память впилась в него зубами. Кадра приподнял бровь.

— Поучительно.

— Забавно, но твой Петитор тоже не оценила эту историю, — усмехнулся Силвус. — Но видишь ли, сила — вещь хрупкая. Если сила, пережившая монархию, может рухнуть за одну ночь, значит, сила её не спасёт.

Напряжение в челюсти Кадры грозило расколоть его коренные зубы. Взяв бокал вина у проходившего мимо слуги, он покрутил его, выискивая маслянистую плёнку яда, прежде чем сделать глоток.

— Власть — это не только сила. Клан Кадер усвоил это слишком поздно. Я — другое дело.

Горечь, граничившая с ненавистью, пробежала по полускрытому лицу Силвуса.

— Полагаю, скоро увидим, насколько это правда.

Ткань зашуршала у него за плечом. Кассандана прочистила горло:

— Верховный Маг, пора.

Утихомирив бушующий адреналин, Кадра прошёл мимо Силвуса. Публика взорвалась аплодисментами, когда он поднялся на известняковый помост, по которому должны были пройти выпускники.

Сарай не получила этого шанса.

Последний бокал вина, казалось, наконец притупил его чувства. Слова слетали с его губ, когда он читал тщательно подготовленную Кассанданой речь, пропуская наиболее заискивающие моменты, что вызывало её гневный хмурый взгляд. Он вручал нервничающим студентам свитки с поздравлениями, в то время как пьяный Харион чуть не свалился в винный фонтан. Когда всё закончилось, он окинул ликующих людей холодным спокойствием. Время пришло.

Когда Кассандана жестом велела ему сойти с помоста, он заговорил:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы поздравить пятьсот выпускников, которые покидают стены Академии.

Безумные аплодисменты встретили его слова. Из угла двора Сарай посмотрела на него с недоумением. Брови Кассанданы сошлись на переносице: «Что ты делаешь?» — беззвучно спросила она.

— Мы приветствуем то, что они оставляют старые привычки ради новых. Мы хвалим их за то, что они были признаны нашей самой прославленной школой и сочтены достойными жизни, которая, по большей части, будет полна престижа. Короче говоря, — его голос стал жёстче, — вы пришли сюда, чтобы отпраздновать перемены.

Овации стихли. Паника превратила глаза Кассанданы в синяки. Она начала проталкиваться сквозь толпу к нему. Ему было жаль, что до этого дошло. И всё же она не видела того, что видел он.

— Странно, — он обвёл взглядом толпу и наблюдал, как она дрожит. — Ибо я слышал, что многие среди вас не любят перемены. Вы хотите учить своих потомков той же нетерпимости, которой учили вас. Вы стремитесь поддерживать те же конфликты, с которыми выросли, в состоянии сбалансированного дисбаланса. Вы взращиваете новое поколение врагов и козлов отпущения, чтобы, когда они дадут отпор и расцветёт война, вы могли обвинить историю и кричать, что вы никогда не были виноваты. И при этом ваши казны продолжают раздуваться.

Лихорадочные шаги Кассанданы замерли. Она смотрела на него так, словно он ударил её кинжалом.

— Какого чёрта ты думаешь, что делаешь? — рявкнул Глава Гильдии Глины Септимус из взбудораженной толпы. — Как ты смеешь использовать сегодняшний вечер для своих личных…

— Земля, которая отказывается меняться, — это земля, обречённая на гниение, — его голос заполнил весь двор. — И всё же этих студентов учили, что быть радикалом — значит искать смерти; что прогресс — это несколько приказов, подписанных Тетрархом прямо перед смертью, чтобы их нельзя было отменить; и что поддержание мира ценой справедливости — это демократия. Высшие классы и Гильдии, — он бросил саркастический взгляд на Септимуса, — превратили эти уроки в самоисполняющиеся пророчества до такой степени, что они убили меня.

Тишина опустилась на толпу. Люди расступились, когда он сошёл с помоста.

— И я тоже извлёк урок. Больше я не стану откладывать прогресс до последнего вздоха. Я не буду просить угнетённых ждать. Поэтому в эту ночь, празднующую шаг в будущее, знайте: страна изменится. — Его губы изогнулись, когда вокруг нарастал неистовый ропот. — И начнётся это здесь, на месте моего «преступления».

Его горло сжалось, когда он встретил взгляд Сарай. Она замерла, золотые глаза широко распахнулись в лунном свете. Рядом с ней Анек прижала руку ко рту.

— С этого дня Академия прекращает взимать плату за вступительные экзамены и будет принимать студентов любого происхождения. Абитуриенты получат три попытки для поступления и полную стипендию в случае успеха. Деньги придут из моей казны, и эта школа станет богаче от их присутствия. Что касается наших выпускников, — он бросил взгляд на онемевшую группу, — которые, несомненно, желают вернуть меня на тот свет за то, что я безжалостно нарушил их вечер, примите мои сердечнейшие поздравления и подарок в пятьсот ауреев каждому, чтобы облегчить ваш путь вперёд. — Он развёл руками с ледяной улыбкой. — Доброй ночи.

Двор взорвался, мостовая завибрировала. Глаза метались от него к Сарай. Оглушительные аплодисменты и дикие свистки выпускников, спешащих к его вигилам с протянутыми за золотом руками, кричащих, что это лучшая ночь в их жизни. Кассандана пошатнулась, белая