Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

позволила боли, нарастающей за глазами, взять верх. — Мало что меняется. Я каждый день выступаю на публике, и какой-нибудь придурок, не знающий ни законов, ни экономики, ни элементарной порядочности, орёт, что я — «северная сука», которая получила должность, раздвинув ноги. И после этого всё, что я сделала, обесценивается. Сейчас я для Кадры — лишь обуза. Сегодня утром ко мне пристали трое, и каждый хотел чего-то своего, и каждый ожидал, что я передам ему их слова. Я чувствую, что меня тянут в тысячу сторон сразу!

Телмар открыл дверь кабинета и жестом велел вигилу снаружи вернуть труп в морг.

— Ну, если хочешь знать моё мнение, политика — это публичный театр, а ты превосходная актриса. Одно дело — вырвать власть у правящего правительства. Совсем другое — удержать её. Ты навлекла на себя много недоброжелательства, но ты подорвала авторитет Ордена. А это кое-что значит.

— Скорее, я нажила себе ещё одного врага. Ты знал, что они планировали экзорцизм, если бы я проиграла?

То, что Телмар вздрогнул, свидетельствовало о том, насколько это было ужасно. Его мало что могло удивить.

— Хавид, они расстроены сильнее, чем я думал.

Она вспомнила, как настаивал Силвус, что она никогда не будет в безопасности.

— Кто, по-твоему, победил бы в состязании по сбору информации? Орден или Тетрархия?

— Орден, — прямо ответил Телмар. — Мы огромная страна. Новости добираются от одного края до другого не меньше месяца, если ехать повозкой. Если только ты не найдёшь «Бриджера»1, но они у нас редкость.

На её вопросительный взгляд он пояснил:

— «Бриджеры» — это маги из земель Кашьяла на юге, которых мы завоевали ещё до падения монархии. С тех пор мы освободили их, но…

— Отношения плохие? — догадалась она.

Он кивнул.

— Здесь всего несколько «Бриджеров», и их услуги стоят целое состояние. Тетрархия время от времени прибегает к услугам одной из них, но её обычно отправляют на дипломатические задания. У нас даже есть несколько точек перехода внутри Эдессы и за стенами города. Остальная часть столицы защищена чарами, чтобы предотвратить нежелательное вторжение врагов или иностранной армии.

— Ты думаешь, у Ордена есть свой Бриджер? Постой, нет. — Она выдохнула, побеждённая, когда Телмар открыл рот. — Конечно, есть. Их казна как минимум в четыре раза полнее, чем у Казначейства.

— Я слышал, у них их двое, — услужливо подсказал он. — Тетрархия — это всего лишь одно правительство. Вера Ордена охватывает все тринадцать земель.

— Спасибо, я чувствую себя намного лучше, зная, что они всесильны. — Она с досадой хлопнула по краю раковины. — Боги, я схожу с ума. Мы позволим этим религиозным паникёрам изрыгать свою чушь, отравлять умы и готовить почву для очередного восстания через двадцать лет? Или мы оштрафуем их всех, чтобы они потом кричали о свободе слова?

Телмар приподнял бровь.

— Скажу тебе то, что никогда не помогало правительству: не стоит заниматься самобичеванием. Ты многое вынесла, придётся вынести ещё больше, а твоё обучение само себя не закончит.

— Ты просто лучик солнца, — иронично заметила она. — Никогда не думал стать клириком?

— Уверен, боги благодарны, что этого не случилось.

День перетекал в вечер, пока Телмар наставлял её в истории магии и практическом её применении.

У каждой из тринадцати земель был свой элемент природы, которым её жители могли владеть как для нападения, так и для обороны, хотя природа этого симбиоза оставалась загадкой. Были ли это штормы Ур Динье, породившие контроль её жителей над молниями, или наоборот — оставалось предметом теологических и археологических споров. Однако отрицать эту глубокую, эволюционирующую связь, подобную той, что была у Устена со льдом, было невозможно. Союзы магов из разных стран приводили к появлению интригующих способностей, подобных её собственным, или к появлению странных Иллюзионистов — магия, которая зародилась в соседней стране Эрригал, — но магическая гегемония Ур Динье оставалась за магами молнии. Даже большинство гильдейцев, обслуживавших повозки с припасами на север, были как минимум Пятого или Шестого Уровня.

Она также обнаружила, что очень неэффективно расходовала свою силу. Не зная о Порогах, она использовала магию грубой силой. «Скорее как выбивание дверей вместо того, чтобы открывать их ключом», — заметил Телмар на её первом уроке. Магия была медитативным процессом. Одна руна, чтобы открыть Порог, соответствующий Уровню руны, которую она намеревалась использовать, а затем — сама руна.

«Нихумб», руна «Сокрытия», которую она использовала, чтобы скрыть шрамы по всему телу, полученные во время Падения, была иллюзорной руной Второго Уровня, требующей ровного, тонкого потока силы. Она же подпитывала её целым потоком и к концу рабочего дня постоянно оставалась без капли магии. Ограничение себя высвобождением только Второго Порога ощущалось невероятно странно.

Её брови сошлись на переносице, когда она снова заставила шрамы исчезнуть.

— Это легче, но… тише.

— Потому что ты не тратишь магию зря, — Телмар коснулся окровавленным пальцем двух рун на своём браслете и раскрутил крошечную сферу молнии над ладонью, сплетая тончайшие нити так, что маленький шарик пульсировал яростно, но не взрывался. — Контроль — самое мощное оружие мага. Возьмём твоего Верховного Мага. Он сильнейший в стране, конечно, но он также мастер контроля. Если когда-нибудь дойдёт до выбора между двумя претендентами на эту должность, победит тот, кто лучше владеет своими Порогами.

Хорошо. Могущественный человек без контроля — это опасность для всех.

— Кстати говоря, — Телмар с любопытством взглянул на неё, — как он держится после своего путешествия в загробный мир?

Она застыла, контроль над руной ослаб настолько, что шрамы поползли обратно по её рукам. Она поглубже спрятала их в карманы. Отвлечь его.

— Он жив и здоров, как ты можешь видеть! Просто завален пергаментом, ведь теперь он Тетрарх, Верховный Маг и, соответственно… — она поморщилась, — директор.

Каждый Верховный Маг занимал пост директора Академии, чтобы передавать знания следующему поколению магов. К сожалению, большинство благородных семей, чьи отпрыски посещали школу, недолюбливали Кадру.

Телмар сочувственно выдохнул.

— Слышал, родители жалуются, что его поведение не подобает педагогу.

— Они не возражали, когда это был Аэлиус.

Он равнодушно пожал плечами и сменил тему.

— Тем не менее, ты не отделаешься от меня так просто! Верховный Маг ничего не говорил о загробной жизни? В Ур Динье нет записей о ком-либо, вернувшемся с того света. Я не удивлюсь, если Орден теперь сфокусируется на нём, раз уж им не удалось достать тебя. Представляешь, если он — «отмечен Богом»?

Её сердце рухнуло вниз, словно камень, а язык прилип к нёбу.

Приняв её заминку за замешательство, Телмар продолжал:

— Иногда Эльсар проявляют симпатию к тем, кого встречают, знаешь ли? Предлагают