Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

Только не это. Она вздохнула.

— Я знаю не больше вашего. Коалиция северных Преторов не поделилась информацией о том, что это за жуки и каков масштаб ущерба их городам, так что моё молчание — не неуважение. Я не могу поделиться тем, чего у меня нет.

Агромаг выпятил грудь ещё сильнее, выставляя напоказ значок с изображением железного дерева — национального символа Ур Динье.

— Северяне посещают Эдессу ежедневно, — выплюнул он, словно беднейшая половина страны сама состояла из жуков. — Осматривать их перед въездом — это хорошо и правильно, но что, если вигилы что-то пропустят? На юге сосредоточена большая часть пригодных земель Ур Динье! Мы рискуем голодом. Будучи северянкой, вы можете этого не понимать…

— Понимаю, — сказала она с таким холодом, что маги из Устена, подслушивающие разговор, могли бы этим льдом скульптуры ваять. — Как я уже неоднократно повторяла вашим коллегам, коалиция северных Преторов сообщила нам, что эти жуки атакуют города роями. В отличие от севера, на юге нет горного рельефа, который скрыл бы приближение роя. Маги, патрулирующие наши стены, испепелят их задолго до того, как они станут угрозой.

Агромаг выглядел успокоенным.

— Они сгорят дотла?

Она помассировала переносицу.

— Да.

— Тем не менее, попросите Верховного Мага рассмотреть запрет на въезд северян. Я жду вашего ответа.

Он ушёл прежде, чем она успела огрызнуться, что у этой северянки нет ни малейшего намерения отвечать на письма.

— Я, — пробормотала она в пустоту, — не мальчик на побегушках у Кадры.

— Продолжай убеждать себя в этом. — Тяжёлая рука опустилась ей на плечо. Харион хмыкнул, когда она вздрогнула и отскочила в сторону. — И как наш Верховный Маг справляется с такой дёрганостью? — Его брови поползли вверх. — Он сдерживает тебя во время секса? Это был бы отличный материал для нового тома «Альтернативных историй о девушке из башни Сидран».

Маги из Устена оставили всякие притворства и теперь откровенно пялились. За их спинами сложная ледяная скульптура железного дерева истекала водой.

Будь она в духе, она бы высказала ему всё, что вертелось на языке, возможно, поддела бы его за те цвета, что он выбрал, став Тетрархом — сапфирово-синий и изумрудно-зелёный, — или, может, вовсе не отреагировала бы на колкости человека, который, сколько она его знала, искал самовозвеличивания за чужой счёт. Но сейчас, едва ли через день после Слушания, она чувствовала себя обнажённым нервом. На неё так много смотрели и судили, что казалось, частички её души были соскоблены.

— Какого чёрта тебе надо? — прошипела она, словно кинжал прорезал воздух.

Брови Хариона взметнулись, хитрая веселость исчезла из его глаз.

— Нервная. Передай Кадре, чтобы он успокоился со своими проверками повозок Гильдии, выезжающих из Эдессы. Новый Глава Гильдии Зерна крайне недоволен этим вмешательством в свои дела.

Гнев заколол под лопатками.

— Это та самая Гильдия Зерна, которая настаивает, что в этом году урожай был плохим и они не могут выполнить обязательства по Закону о распределении? Та самая, действия которой прямо привели к бунтам на севере?

Харион пожал плечами, поправляя пуговицу у горла.

— Истина сильно переоценена, горная девчонка. Подави бунты старым добрым способом и пролей немного северной крови. У вас с Кадрой мало союзников, а нападение на Гильдии не прибавит вам очков.

Это верно. Но вину за бунты можно было возложить на все пятьдесят восемь Гильдий. Когда-то прославляемые как оплоты рабочего класса, где можно было получить хоть каплю власти в эпоху монархии, южные Гильдии превратились из независимых торговых союзов в могущественные институты, практически не подотчётные закону во имя «хорошего бизнеса». Единственным поводком, не дававшим им обескровить каждого жителя Ур Динье, был Закон о распределении — многовековой договор между севером и югом, гласивший, что ресурсы, добытые, собранные или накопленные в обоих регионах, должны делиться согласно процентным долям. Процентам, которые, конечно же, диктовали Гильдии.

Несмотря на богатство рудой, известняком и глиной, на севере было мало пригодных для земледелия земель. А заносчивый юг отказывался менять еду на металл без участия Гильдий в качестве посредников. Так родилась торговая сделка, достойная самого Разрушения. У коалиции северных Преторов не было ни единого шанса во время «переговоров» по Закону о распределении. Только у Гильдий были средства для инвестиций в горнодобывающие предприятия и численность, чтобы обеспечить национальные поставки собранных ресурсов. Или уничтожить любой северный бизнес, который пытался с ними конкурировать. Выбор стоял между тем, чтобы истекать кровью или склониться, и север согнулся. Спустя столетия результаты оставались катастрофическими. Северные поселения не имели прав на свои ресурсы, а их жители были немногим больше, чем кабальными рабочими Гильдий.

— Тетрархия занимается преступлениями и социальным управлением. У неё нет рычагов влияния на свободный рынок, — напомнил Иортиус, недавно назначенный Глава Гильдии Зерна, когда Сарай подняла эту тему несколько недель назад. С аккуратно подстриженной седой бородой, он носил добродушную улыбку, как меч, и высыпал на стол между ними кошель с ауреями, словно щит. — Ваш визит — неоправданное вторжение в дела Гильдии.

— Только если Верховный Маг Кадра не получает петиции по этому вопросу, — она проигнорировала взятку. — Каждое северное поселение имеет право на долю зерна согласно Закону о распределении. Вы не можете останавливать повозки на основании того, что ваш урожай был скудным.

Он подбросил золотую монету в воздух и поймал её.

— Мы должны сначала заботиться о своих.

— Насколько я помню, север всё ещё является частью Ур Динье и едва ли имеет земли, чтобы вырастить хоть пару колосьев пшеницы, — её ногти впились в обивку его плюшевого кресла. — Там наполовину лёд, наполовину пустыня.

Иортиус лишь приподнял бровь и предложил ей переплетённую копию Закона о распределении.

— Укажите на это. Покажите мне, каковы последствия того, что я поставил Эдессу на первое место, а повозки в другие места остановил.

Она чуть не прикусила язык, стараясь не огрызнуться, что они оба знали: Закон лишь налагал на виновную Гильдию жалкий штраф, эквивалентный двум неделям прибыли.

При виде её молчания по суровым чертам лица Иортиуса расползлась ухмылка.

— Кажется, у Тетрархии претензии к Закону о распределении, а не к Гильдии Зерна, — мягко сказал он. — Пожалуйста, проинформируйте своего Тетрарха, что он может внести поправки в Закон, если считает его недостаточно хорошим. Гильдии, конечно, ответят соответствующим образом и отвергнут любое вмешательство правительства.

Её зубы сжались от воспоминания о том, как она покинула комплекс Гильдии Зерна, только чтобы заметить мешки с зерном, сложенные поверх распряжённых повозок снаружи хорреи — подсобных строений, которые были частью зернохранилища и распределительного склада.