Как кабачок меня убил и я стала истинной двум принцам - Александр Шугарт

Нет.

Нет-нет-нет.

Он был чудовищным!

Толстый, длинный, зеленый, с кожицей, уже начавшей грубеть. Его несли вдвоем, уложив на старую ткань, и относились к происходящему настолько торжественно, что мне стало нехорошо.

— Что это?

Тарн расплылся в улыбке.

— Первый большой из нового урожая, госпожа! Мы специально его не снимали, ждали, пока совсем вырастет.

Работники все-таки положили кабачок на длинный деревянный стол. Он занял почти половину поверхности, и мне стало еще хуже. Ужасно… Боги. Понятия не имею, что за магия над ним поиздевалась.

Несколько недель назад я умерла из-за такого же. Ну почти такого же, поменьше. Тогда у меня порвался пакет, кабачок покатился на дорогу, я шагнула за ним… и жизнь, казалось, закончилась.

После этого я открыла глаза здесь, в чужом теле, с двумя почти голыми мужчинами в спальне.

Я посмотрела на двор, обернувшись.

Лорен стоял рядом, держа мою руку. Рейвен уже что-то шептал Марте, и та угрожающе подняла палец, явно что-то запрещая. Кассиан объяснял Мирель про семена.

Аграфена ходила вокруг стола и пыталась найти способ запрыгнуть наверх.

Мой мир стал вот таким. Странным, шумным, безумным. С магией, драконами и черт знает чем еще.

За кухней кипели котлы, на складе стояли наши банки, в городе продавались сиропы и соусы с названием Тернового Лога, а на этикетках красовалась курица.

Мама знала, что я жива…

Я положила ладонь на кабачок и неожиданно рассмеялась. Мирель улыбнулась и прижалась плечом к Кассиану. Тот положил ладонь ей на поясницу и посмотрел на огромный овощ.

— Семена оставим, мякоть переработаем.

— Нет, — сказала я, чувствуя, что все посмотрели на меня. — Пусть хотя бы сегодня постоит. Раз уж притащили торжественно, будет памятник нашей коллективной дурости.

Рейвен оживился.

— А если поставить рядом табличку…

— Нет!

Снизу раздался шорох. Аграфена наконец нашла поставленную рядом корзину, запрыгнула сначала на нее, затем на край стола. И пока мы спорили, курица подошла к самому кабачку, несколько раз деловито клюнула кожицу, нашла более мягкое место и начала есть.

Кассиан выругался, Рейвен обнял меня сзади, смеясь вместе с братом. Мирель прикрыла рот рукой.

А я посмотрела на Аграфену, которая совершенно спокойно уничтожала наш торжественный символ новой жизни.

Что ж.

Наверное, лучшего финала у кабачка и быть не могло.