Наследник - Яна Голд

Вакуумный пузырь, в котором я сидела, наблюдая за разговором по телефону, вдруг лопнул, и мир вокруг стал раздражающе громким. Музыка продолжала греметь, когда в эту минуту больше всего хотелось спрятаться в спасительной тишине.

«Феликс пропал» – мысленно повторяла я, пытаясь принять этот факт.

Нет.

Этого не может быть.

Что за бред? Это какая-то ошибка.

– Как пропал? – нахмурившись, переспросила я, отказываясь смириться с ужасной новостью. – Что случилось?

– Вчера утром ушел плавать, – коротко пояснил Марк, – и больше его никто не видел.

Сердце гулко рухнуло в пропасть.

Я выдохнула, непроизвольно прикрыв рот ладонью, и на какое-то время впала в такой же ступор, как и Марк.

Сказанное вслух рано или поздно теряло свою эфемерность, но мозг все еще продолжал сопротивляться вместо того, чтобы покорно смириться с реальностью. Отказываясь принять правду, я пыталась найти разумное объяснение, ухватиться за невидимую ниточку. Как будто поиск логичных аргументов, способен что-то изменить.

– Может это какая-то ошибка? – озвучила я свою мысль. – Может, он куда-то уехал и просто не предупредил… Такое раньше случалось?

Но Марк уже встал из-за стола, оставив мои вопросы без ответа.

– Пойдем, – коротко сказал он.

– А счет? – я оглянулась в поиске официанта.

– Не нужно. Я оставлял депозит, когда покупал билеты.

Я поспешила за Марком, едва не опрокинув бокал с безалкогольным коктейлем на белоснежную скатерть.

Мы пробирались сквозь толпу празднующих людей, поспешно покидая белоснежный шатер. Люди вокруг нас продолжали веселиться и дышать полной грудью – шампанское лилось рекой, многие смеялись, делали фото для соцсетей, кто-то праздновал победу в соревнованиях. Пока все проживали свою лучшую жизнь, мы провалились в параллельную реальность, где каждая секунда была на счету.

Контраст был пугающим. Почти оскорбительным.

– А где Адриан? – спохватилась я, выискивая его среди гостей. – Его надо найти… Ему уже сказали?

– Не знаю, – бросил Марк, не замедляя шага.

Покинув место проведения соревнований, мы оказались на залитой солнцем улице. Мимо нас проходили иностранцы из разных уголков мира. Все что-то беззаботно обсуждали, успевая восторженно смотреть по сторонам. Обычный летний день в Монако.

Только для нас он больше не был обычным.

Марк взял меня за руку и, не теряя времени, направился к парковке. Я семенила следом, отставая буквально на пару шагов. У машины он остановился, достал ключи, но, прежде чем открыть дверь, повернулся ко мне.

– Давай я отвезу тебя домой, – предложил он.

Марк пытался говорить спокойно, но из-за своей повышенной эмпатии я все равно улавливала звенящее напряжение в каждом его слове.

– Подождешь в моей квартире? Если что-то будет нужно, можешь обращаться в консьерж-сервис. Для тебя все сделают.

– Марк…

Я покачала головой, сходу отвергая его предложение.

– Теона…

– Марк, нет!

Несколько секунд он не сводил с меня взгляд, а потом медленно приблизился и взял мое лицо в ладони, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Теона, тебе не нужно ехать со мной, – сказал он тихо, но твердо. – Я не хочу тебя в это впутывать. Не хочу, чтобы ты сейчас нервничала, но, боюсь, ничего другого нас там не ждет.

Я понимала, что Марк прав. Прошло больше суток. Если старший Рошфор пропал именно в море, то с каждым часом вероятность найти его живым не то, чтобы стремительно падала… Вообще равнялась нулю.

Слезы подступили к горлу, но я каким-то чудом сумела сдержаться, понимая, что, если расплачусь, Марк точно откажется брать меня с собой. И будет иметь на это все основания. Вот только проблема в том, что я не могла оставить его в беде – это просто не укладывалось в мою картину мира.

Я взяла его за руку, а потом подняла наши переплетенные ладони перед его глазами. На солнце глубокими гранями сверкнул изумруд.

– Я понимаю, что мы еще никаких клятв друг другу не давали, – сказала я дрогнувшим от волнения голосом, – но, Марк… Мне кажется, если я надела это кольцо, это уже говорит о том, что мы вместе при любых обстоятельствах.

– В горе и радости? – хмуро спросил он.

– Да.

Марк быстро поцеловал меня, а потом склонил голову, прижимаясь своим лбом к моему лбу.

Я чувствовала, что за внешним спокойствием он тщательно скрывает свой страх. Страх за отца, которого он, возможно, уже потерял. Страх, за то, что ему предстоит увидеть. Разве я могла оставить его в таком состоянии и позволить пройти тяжелые испытания в одиночестве?

Не нужно было слов, чтобы понять, в нем идет борьба. На чаше весов оказалось желание защитить меня от грядущего ужаса и острая, почти физическая потребность в точке опоры.

– Не отталкивай меня, когда тебе нужна поддержка, – тихо попросила я.

– Как бы нам потом не пришлось дорого заплатить за твою поддержку, – так же тихо ответил он.

Марк отстранился и красноречиво посмотрел на мой еще плоский живот.

– Все будет нормально, – заверила я. – Поехали.

– Если вдруг ты почувствуешь себя хуже… Теона, обещай, что бы вокруг ни происходило, ты сразу говоришь мне, и мы едем в больницу, – строго сказал он. – Идет?

Вместо ответа я пожала плечами и подошла к машине со стороны пассажирского сидения.

Марк больше не пытался меня отговорить. Он открыл дверь, дождался, пока я устроюсь, и занял свое место за рулем. Взревел двигатель. Bugatti сорвался с места и без промедлений вылетел с парковки.

Всю дорогу Марк вел молча. Напряжение выдавали только его руки, сжимавшие руль до побелевших костяшек пальцев. На некоторых участках трассы спидометр опасно зашкаливал, меня вжимало в кресло, но я не пыталась препятствовать этой безумной гонке. Голову занимали куда более тяжелые мысли. Что нас ждет дальше? Сердце кричало, что нужно верить в лучшее, и все происходящее – досадная ошибка, которая вот-вот прояснится, но тихий голос разума призывал готовиться к худшему.

Кажется, я уже была близка к стадии принятия.

Я не пыталась разговорить Марка. Слова казались неуместными и пустыми. Просто время от времени опускала руку на его колено, хотя бы с помощью прикосновений давая понять, что я рядом.

Нарушив, кажется, все