Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

не говорила, что нашла себе друга, Птаха. Я не хочу, чтобы ты с ней дружила. Поняла меня? У тебя нет здесь друзей. И не будет никого ближе, чем я, уяснила? — посмотрел он мне в глаза, но я от испуга не могла даже слова вымолвить, потому через силу смогла лишь тряхнуть головой, подтверждая, что поняла. — Полагаю, ты успела ознакомиться с этими записями? Уверен, это так. По крайней мере, с частью из них, — хмыкнул он, магией пролистывая странички и дойдя до вырванного участка. — Нужно было избавиться от этой дряни прежде. Гадай теперь, где другие оставшиеся листы… — тоскливо и печально вздохнул он, и вновь сосредоточился на мне, пока я лихорадочно думала, что где-то в замке могли сохраниться эти листы. И знать бы, кто был этот «А», кого Дом так ненавидел. — Раз ты у нас теперь частично осведомлена, должна понимать, что я не позволю тебе так просто сдохнуть. Ты ведь это понимаешь? — поднял он брови и дождался моего очередного намека на кивок. — Ты умрешь, когда я тебе это позволю. Это произойдет лишь тогда, когда ты отчаянно возжелаешь жить и бороться. До тех пор, можешь даже не мечтать, что я разрешу тебе убежать от меня подобным образом. Решишь схитрить — поплатятся те, кто тебе дорог. Поняла меня?

— Тогда зачем эта Охота, если ты не хочешь моей смерти? Меня попытаются убить.

— Я не говорил, что не хочу твоей смерти. В некотором роде, жду с нетерпением. Но нужен подходящий повод и настроение. Пока что его нет. А до тех пор, ты будешь бороться за жизнь, от которой желаешь избавиться. Мне нравится эта игра, а тебе? — улыбнулся он задорной, практически мальчишеской улыбкой. — Но если ты сегодня им позволишь тебя убить — пожалеешь. В отношении остального делай выводы сама. Задаёшь слишком много вопросов, будто действительно ждешь, что кто-то станет облегчать тебе работу. Думай сама.

— Однажды ты обвинил меня в том, что я их вовремя не задала, — напомнила я ему день, который стоил нам обоим самого дорогого — свободы. О чем я узнала лишь несколько дней назад.

— То время — прошло. А новое не наступило… — пожал он плечами с загадочным видом. — Хочешь узнать информацию — ищи другие способы, как ею разжиться. Иначе — слишком просто. И еще, мне не нравится, что ты заглядываешь ко мне в комнату без разрешения. Отныне тебе это запрещено… на этом, кажется… всё? — то ли спросил, то ли подытожил высший и просто развернулся, чтобы покинуть мою комнату.

Доминик ушел так же неожиданно, как пришел, и, к моему удивлению, сделал это ногами, а не исчез в пространстве, как он предпочитал делать. Подорвалась с места и осторожно выглянула в коридор, как раз в тот момент, чтобы заметить, как высший заходит в ту самую комнату, которую я считала его. И заметила странное: прежде чем войти, мужчина провел по двери рукой, и она пошла рябью, а когда тот вошел за дверь, в проеме мелькнул совсем другой интерьер, нежели тот, который я видела прежде.

Кажется, теперь у меня появилась новая мотивация освоить магические замки. Да, магии я не имею, но обязана попытаться! Везде, где могла, я уже открыла двери и изучила все доступное. Остались лишь те помещения, которые были опечатаны магическим образом!

И начну, пожалуй, с комнаты Доминика, которая оказалась «шкатулкой с двойным дном». Я чувствую, что настоящий облик его покоев поможет мне выбраться отсюда!

— Иллюзия? — спрятавшись в своей комнате, нахмурилась я, а затем мой взгляд упал на энциклопедии, которые, когда я ложилась спать, однозначно были закрыты. Теперь же все три книги были раскрыты и лежали на столе хаотично. Подошла ближе и прочла названия рас, которые кто-то желал мне показать. И что-то мне подсказывало, что это сделала странная девочка.

— «Цутигумо», — читала я, стараясь не смотреть на изображение метаморфа, который принимал облик паукообразного чудовища, с мощными жвалами, быстрыми и когтистыми лапами и отравленными клыками. — «Химера», — перевела я взгляд на другую энциклопедию, повествующую о народе, который мог по своему желанию изменять и трансформировать свое тело. Там же писалось, что все потомство рождается бесполым, а в процессе развития существа перенимали сразу все признаки, как женщин, так и мужчин, комбинируя ими по своему усмотрению. Опасность представлял длинный хвост с ядовитым шипом на конце, который мог парализовать жертву. Они были плотоядными и предпочитали мясо. Особенно — человеческое. — «Менс»… — прочла я, тут же вспоминая, всё, что выучила о них: маги-менталисты, которые с лёгкостью проникали в чужие мысли и могли изменить сознание, сводя своих жертв с ума всего за несколько мгновений, которых им хватало, чтобы убить противника.

И после воспоминаний о данных народах, мне отчаянно не хотелось бы с ними встретиться. Однако, ведомая странной догадкой, я решила освежить свои познания и сразу же отыскала графы с перечнем слабых мест этих народов, коих оказалось немного.

Именно на этом моменте за мной и пришла Лирана, чтобы коротко оповестить:

— Пора.

Вопреки ожиданиям, меня провели не в окрестности крепости, в которой удерживали до сих пор. Лирана вела меня длинными коридорами, пока мы не попали в оружейную, где мне позволили взять три вещи на выбор. Проходя мимо рядов смертоносного оружия разной масти и не зная, на чём остановиться, отчего-то вспомнила раскрытые страницы энциклопедий. Стараясь рассуждать, что я все равно смогу мало при противостоянии с нелюдями, как показала моя схватка с ламией, решила себя не обременять тяжестью, так как силы у меня по-прежнему были человеческие. Мой выбор в первую очередь пал на огниво. Во вторую — на тесак средней длины, который был достаточно легким при носке, но, при необходимости, им можно было спокойно наколоть щепы для возможного костра. Или защититься, так как я искренне надеялась, что и кость он прорубит с той же легкостью, как и древесину. В последнюю очередь моя рука потянулась к веревке, но отчего-то я остановилась и вновь задумалась. В воспоминаниях упорно всплывали три расы. Это могло, как не значить ничего, так и очень многое. Потому, коря себя за эту слабость, я подошла к полке с инвентарём и выбрала сильно пахнущее масло для полировки мечей и других лезвий. На крайний случай, пойдет на розжиг.

План у меня был нехитрый: ни с кем вступать в открытое сражение я не собиралась. Скрываться и продержаться отведенный срок — вот что могло помочь мне выжить сегодня.

Лирана мой выбор не комментировала, но по презрительно вздернутой