Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

Я выразительно промолчала, давая себе слово, что лучше себе глотку вспорю, чем позову его на помощь.

— Развлекайтесь, девочки, — подмигнул он мне напоследок, а затем просто очертил пальцами круг в воздухе и, как тогда на крыше, портал отрылся из ниоткуда. Но вел точно не в зал переносов, а в чью-то спальню, в которой виднелась вполне привычная кровать и горы книг и бумаг на фоне стен, вытесанных в скальной породе. Таких же стен, как и любая комната в крепости Доминика.

— Идём, — вздохнула Лирана, как будто свободнее, стоило только Коллекционеру покинуть нашу компанию. — Поскорее покончим с этим, — подтолкнула она меня вперед по едва видневшейся тропе в густом и дремучем лесу с незнакомыми мне деревьями и растениями, что вынудило меня задать важный вопрос:

— Как я узнаю Древо Мучеников? — стараясь не морщиться от красноречивого названия «финиша». — И что мне делать, когда я его достигну?

— «Если». Если ты его настигнешь, — поправила меня Лирана. — Это самое старое и высокое дерево в лесу. Его отовсюду видно, так что не потеряешься. Дотронешься до него, и портал перенесет тебя в крепость, — отозвалась беловолосая красавица и поторопила: — Пошевеливайся. Сломана твоя нога или нет, я не собираюсь здесь заночевать из-за тебя.

Когда я выходила на открытую поляну и заметила впереди фигуры, я почему-то даже не сомневалась, кого встречу. Их было только трое: двое мужчин и миловидная женщина в длинном платье с разрезами до бедер. Еще четыре месяца я бы даже не заподозрила, что передо мной — две редкие и смертоносные расы и маг с запрещенными во всех государствах умениями.

Но взглянув лишь раз на замершие фигуры, в которых чувствовалось нетерпение и мрачное предвкушение скорой забавы, я точно знала, что полуголый, одетый лишь в странного вида широкие штаны с разрезами, невысокий мужчина никто иной, как — цутигумо. Пауколюд имел очень темные, почти смоляные волосы, побритые странным образом и подвязанные лентой в свободный хвост, густые брови и черные впалые раскосые глаза, которые смотрелись излишне неестественно и пугающе на лице с бледной, даже синеватой кожей.

Тот, что был повыше и прятал лицо глубоко под капюшоном, отчего виднелся лишь рот с аккуратной бородкой и неприятной усмешкой на тонких губах — был магом. Прежде, меня бы заинтриговала эта скрытность, теперь я точно знала, что скрывает в тени капюшона этот высокий и очень худой человек в балахоне, от движений которого позвякивали многочисленные амулеты и артефакты, которые требовались мужчине для усиления своих ментальных способностей. Я так же знала, что ментальные маги — слепы, а их глаза навсегда заволокла белесая пелена — как плата за запретные способности. Эти маги отдавали предпочтение другому зрению: в момент активации своих сил, они приносили в жертву самое дорогое, как правило, насильно ослепляли свои глаза, чтобы затем вырезать на лбу «третий глаз». И если кто-то мог подумать, что маги напрасно калечат себя и получают лишь уродливый шрам на лысом лбу — сильно ошибался: такие маги видели больше, значительно больше обычных зрячих существ.

Третьим охотником оказалась светловолосая красивая девушка, чьи черты лица показались мне грубоватыми: они могли принадлежать как мужественной девушке, так и женственному юноше, но высокая грудь в откровенном вырезе платья, наподобие того, которое носила Лирана, не оставляли сомнений, что сейчас в качестве охотника предстала женщина. И эта «женщина» смотрела на «дичь» в моем лице оценивающим взглядом, а на лице красавицы я могла разглядеть неподдельный интерес и… похоть. Отчего-то меня пробил озноб именно от взгляда этой девушки, чей подол как-то подозрительно топорщился и ходил из стороны в сторону недалеко от земли, выдавая то, что длинная юбка должна была скрывать — хвост. Встретившись со мной взглядом, химера растянула губы в обворожительной, но при этом не менее жуткой, садисткой улыбке, от которой вдоль позвоночника пробежался неприятный ток. Когда я проходила мимо, заметила, что химера придвинулась, чтобы втянуть воздух у моих волос, вынуждая отшатнуться. Посмотрев на мое растерянное выражение лица, химера облизнула губы удлиненным языком, словно пробовала мой запах на вкус, а затем довольно прищурилась и черты ее лица стали еще более хищными.

— Сколько можно ждать? — возмутился маг, обернувшись на Лирану.

— Мы прибыли на охоту не для того, чтобы томиться в ожидании дичи, — вторил пауколюд.

— Ради такой дичи мы готовы подождать, — мужским голосом пропела химера, отзываясь о себе во множественном числе и не отрывая от меня голодного взгляда, из-за чего хотелось прикрыться, но такой слабости я себе позволить не могла и старалась стоять прямо, уверенно и гордо, но понимала, что меня выдает бешено стучащее сердце, что для нелюдей было очевидным признаком страха. И этот страх их лишь раззадоривал.

— Будете ждать столько, сколько вам скажут, — не особо церемонясь, отозвалась Лирана, что мужчинам не понравилось, но те смолчали. Химера покладисто замолчала с пакостной улыбкой на лице. — У нас необычная дичь — человек. Раненая. Надеюсь, никто не будет против, чтобы дать ей фору во времени и тем самым продлить охоту? — посмотрела высшая на каждого участника по очереди, всем видом и голосом давая понять, что возражения не принимаются.

— Сколько? — едва сдерживая яростное шипение, задал вопрос пауколюд.

— Два часа, — спокойно произнесла Лирана, от которой мне категорически не хотелось отходить. Да, я понимала, что это глупо, и высшая меня не защитит от охотников. Но в этой компании, она одна казалась мне — наименее опасной. Для меня, а вот для других — даже более. И я знала, если приглашенные гости будут раздражать высшую, она не даст им спуску, а может и покалечит в назидательных целях. Меня бы данный расклад очень порадовал.

— За это время она может добраться до Древа! — прошипел маг, а воздух вокруг него внезапно завибрировал и пошел рябью, демонстрируя нечто иное, нежели лесную поляну, на которой мы стояли.

— С ее ранами? — перешла химера на девичий голос и выразительно фыркнула, осматривая мое несгибающееся колено, и древко, которое помогало сохранять равновесие и передвигаться. — Мы так не думаем, — так же плавно понизился тон вновь до мужского баса. — Мы согласны на фору для человечки.

На фоне высказывания одного из участников, двое мужчин не посмели возмущаться и согласились, понимая, что если решат протестовать — выставят себя трусами и слабаками, которые боятся не управиться с раненным человеком.

— Фора, — нехотя и зло кивнул цутигумо.

— Два часа, — согласился маг. Я не могла видеть его белесых глаз или шрама на лбу,