Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

- Правильно. – Ещё больше засияла Нина.

- А ты Маша. – Ободрённая, я обернулась к девушке, оставшейся за столом, и вздрогнула.

Красота превыше всего!

Но есть ли предел красоте?

Весь Машин облик заявлял, что нет. И как я вчера не заметила?

Кажется, чуть выше я размышляла о том, что красивые люди явление достаточно распространённое?

Забудьте.

По сравнению с Машей все её замечательные, милые, сногсшибательные подруги меркнут, как звёзды в утреннем тумане. На мгновение я запамятовала, кто я, женщина или мужчина. Это не имело значения. С такими, как Маша, все привычные рамки вдруг расползаются, растворяются, исчезают, перестают существовать.

Что такое природная красота?

Это когда во внешности человека присутствует всеобъемлющая гармония с окружающим миром.

Но Машину красоту я не назвала бы природной, она выпадала из общей гармонии окружающего мира, она стояла над этой гармонией, и служила свидетельством существования чего-то высшего, надприродного.

Но возможно ли такое на Земле?

Теперь я знаю, что да.

Только найду ли я достойную палитру, чтобы описать такое? Конечно, нет. Но я попробую, чтобы вы имели хоть какое-нибудь представление о Машиной внешности. Давайте представим.

Вы когда-нибудь видели золотистые сверкающие на солнце необъятные просторы пшеничных полей?

Если нет, я вам искренне сочувствую.

Великолепное, незабываемое зрелище, вызывающее чувство безграничного восторга. Вы охвачены священным трепетом, ваш разум порывается слагать бессмертные гимны во славу Богам, даровавшим вам жизнь. Вы отчётливо и ясно понимаете, что стали созерцателем истинного совершенства.

И вдруг…

Что это там синее на жёлтом?

Маленькое, едва различимое, оно вмешалось в танец гармонии, и разрушило сказку.

Вы сломя голову, бежите, к замеченному вами дефекту, давите по дороге то, чем миг назад любовались, самозабвенно затаив дыхание.

А как иначе? Надо устранить изъян.

Вы достигли цели.

И что же перед вами?

Всего лишь сорняк. Хрупкий василёк одиноким сапфиром сияет на величественном золоте созревшей пшеницы. Ещё миг вы смотрите на него. И вдруг, всё вокруг перестаёт существовать для вас, растворяется в маленьком нежном создании, балансирующем на тоненьком стебельке. Он не вписывается в свой мир, он не вписывается в ваш мир, где царствует пшеница. Но он есть, и вам повезло познать его красоту. Он не из этого измерения, но он материален, он существует.

Вот так и Маша. Я не сразу увидела её красоту, потому что она не вписывалась в рамки моего суждения об этом понятии. Но когда осознала,… где-то в самой глубине моего мироощущения меня кольнула зависть.

Мне никогда не стать такой.

Моя многократно воспетая красота наполняла каждую чёрточку Машиного лица и все до единого изгибы стройного стана. Я не зря сравнила её с васильком, Маша излучала беспримерную кротость и редчайшее в наше время качество – терпение. Такие глаза, как у Маши, не бывают равнодушными. Большие, немного выпуклые, они кажутся чуть-чуть удивлёнными. Две карие бусины озаряли пространство убогого теперь зала, хотелось глядеться в них бесконечно. Матово-белая кожа с нежно-розовым отливом на щеках оттеняла этот странный, очаровывающий эффект глаз. Изогнутые в дугу с изломом брови и средней пышности ресницы подчёркивали лилейность кожи и противоестественную белизну волос, прямыми прядями струящихся по груди и плечам. Изящный носик и небольшие чувственные губы дополняли и без того завораживающую картину.

Маша сидела, но было очевидно, что она достаточно выше меня.

Моя огорошенная физиономия, кажется, её не порадовала.

Я постаралась привести лицо в нормальный вид.

А что собственно такого я увидела?

Ну, красивая девушка. Так я не мужик, чтобы так беспардонно таращиться на неё.

Стоп!

Если меня словно молнией пронзило, то как Машина внешность действует на мужчин?

- Проблемы? – Где-то сбоку прогремел голос Пенелопы Витальевны. Я и забыла, что она существует.

- Да. – Маша протянула директрисе какую-то брошюру. Глаза её теперь озадаченно смотрели на начальницу, но смущение, вызванное моим диким восторгом, ещё сквозило в облике девушки.

- Хм… - Озабоченно хмыкнула Пенелопа Витальевна

- Я точно помню, что она переиздавалась, а тут нет никаких признаков нового выхода. – Рассеяно проговорила Маша. Её восхитительно-певучий голос буквально пригвоздил меня к полу.

- Сейчас посмотрим. – Пенелопа Витальевна принялась крутить книгу, потом перелистала, нашла слипшиеся страницы, подобрала со стола инструмент-мутант и ловко резанула листы. Удовлетворённо причмокнула и показала Маше какую-то пометку. – Переиздаваться-то переиздавалась, но её уже больше трёх лет в руках никто не держал.

Маша приняла от директрисы брошюру и со словами: «Дай Бог, чтобы тебя заметили» положила в одну из корзин на колёсах.

Ничего из происходящего я не поняла, потому просто стояла и глупо улыбалась, мечтая сделать Маше предложение.

Ой.

Что это со мною?

Я же женщина.

- Вот и Юля с Иваном вернулись. – Пропела Пенелопа Витальевна. – Что ж пойдём знакомиться с вашей резиденцией.

- Ага. – Выдавила я, в последний раз огладывая огроменный отдел и замечая скромненькую дверцу со стороны складов.

Получается, что за коморкой Пенелопы Витальевны есть ещё одно помещеньице. Я решила не спрашивать о его предназначении, не хотелось услышать что-нибудь вроде: «Это секретная комната, тебя не касается, что в ней».

- Мам, там такие книжечки есть, меньше моей ладошки. Представляешь? – Ваня безуспешно искал моего внимания.

- Ага. – Снова буркнула я и позволила сыну себя увести.

Мы опять шли по коридору. Ваня что-то щебетал, путаясь у меня под ногами. Он естественно, не заметил в Машиной внешности ничего такого. Для него я самая красивая и точка. А я в свою очередь пренебрегла наружностью Нины и Юли. В другой ситуации они бы меня потрясли, но сейчас не впечатлили ни на грамм. И виновата в этом Маша. Помните, как в песне поётся: «Потому что нельзя быть на свете красивой такой»?

И если я не увидела в высокой зеленоглазой Нине сногсшибательной красавицы, то скажите на милость, насколько я проигрываю в вышеупомянутом сравнении?

Не берусь предполагать. Если Богом так дано, чего обижаться. Каждому - своё.

И не думайте, что Бог кого-нибудь обделил. Так не бывает. Просто не надо заглядывать, давясь завистью, что есть у других, а пошебуршить в своей котомке, поискать и присмотреться к тому, что нашли. Поверьте, вы не останетесь в обиде.

Так мы ознакомились со всеми отделами, кроме моего.

Была половина двенадцатого, когда я, Ванечка и Пенелопа Витальевна поднимались в мой, детский отдел.

Честно признаться, ноги не несли на рабочее место. Я обдумывала то, что увидела и приходила к