Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

От замешательства и разочарования у меня начинала болеть голова, мне уже казалось, что в черепной коробке завёлся рой пчёл, который не только гудит, но и жалит. - Так тебе, дура! Не соображаешь? Мы тебя научим думать.

Мы стояли на площадке второго этажа, на пороге моего отдела и я рискнула спросить Пенелопу Витальевну.

- Мне показалось, или Маша на самом деле обладает не земной внешностью?

Пенелопа Витальевна хмыкнула:

- Что собиралась ей руку и сердце предложить?

Я покраснела.

- Не стыдись. – Она добродушно потрепала моё плечо. – Все через это прошли. Даже я.

Я не поверила. Наверное, моя чрезвычайно проницательная директриса хочет ободрить меня. Но откуда тогда она знает про руку и сердце? Надеюсь, она мысли мои не прочла.

- Мы все здесь по зову сердца, чтобы защитить книги, те, что заслужили бессмертия. А у Маши есть две причины прятаться вдали от цивилизации. Надеюсь, ты поняла суть второй причины.

Я согласно кивнула и представила себе полчища воздыхателей, волочащихся за Машей по городской улице.

- Так что постарайся не акцентировать своё внимание на Маше. Её это больно ранит.

- Хорошо.

Пенелопа Витальевна толкнула дверь и …

Глава VI Детский библиотекарь

Детский отдел я полюбила с первого взгляда.

Если б не глушь…

В таком чудесном месте можно работать круглосуточно. Жить в нём счастливой жизнью, в которой каждый миг – это праздник.

Со всех четырёх стен на нас смотрели высокие, увенчанные арками окна. Надо отдать должное уборщице Марье Дмитриевне, глядя в натёртые до полной прозрачности стёкла, я усомнилась, что они вообще существуют. О наличии стёкол можно было догадаться лишь по отсутствию сквозняка и тёплому воздуху внутри помещения. Тут я вспомнила некоего, тоже ещё незнакомого мне, дядю Селивана, с лёгкой руки которого во всём Непорочном (не берусь судить о его размерах) всегда есть свет, вода и тепло.

За окнами радовали глаз пронизанные солнцем пейзажи просыпающегося после зимы леса. Я снова убедилась, что позади библиотеки примостился аккуратненький садик, а за ним синеватое небольшое озеро и в отдалении, обещанная Галей, река Непороченка. Где-то дальше пристроилась и невидимая электростанция. Сверху сад и озеро смотрелись ещё симпатичнее, чем если рассматривать их с одной плоскости.

Первое, на что я обратила внимание в детском отделе, были два средних размеров канцелярских стола, выстроенных в ряд — наши с Ванечкой рабочие места.

Что ж, вполне прилично.

Пол под столами устилал мягкий зелёный ковёр. Под всеми видимыми окнами вольготно располагались удобные претенциозные кресла, между креслами и окнами занимали пространство невысокие тумбочки со стеклянными, опять же натёртыми до блеска, дверцами.

На тумбочках манили красочными мягкими обложками аккуратно разложенные гармошкой детские брошюрки. Их я заметила несчётное количество. То-то будет Ване развлечение.

Подняв глаза вверх, я непроизвольно ахнула. Под потолком, по всей длине помещения тянулась, не имеющая начала и конца, сказочная фреска. Я взглянула на Ваню. Он стоял поражённый невероятным сюжетом, изложенным неким художником с фантазией почище моей. Его Красная Шапочка не шла к бабушке пеше, а ехала верхом на волке. Кощей Бессмертный, непонятно, каким макаром, оказался в посажённых отцах Василисы Прекрасной. Баба-Яга рьяно выплясывала на свадьбе вместе с Незнайкой в широкополой шляпе под весёлый аккомпанемент явно хвативших лишку Бременских музыкантов, в то время, как трудолюбивый Самоделкин прилаживал к видавшей виды ступе новенький, блестящий моторчик. В самом дальнем углу фрески, разбросав во все стороны зубасто смеющиеся головы, резвился Змей Горыныч, на спине ящера покатывались от хохота… Буратино с компанией. Карабас-Барабас, привязанный за длиннющую чёрную бороду к хвосту рептилии, болтался далеко внизу. Я могла лишь посочувствовать кукольнику, который казался жалким, но никак не злым. Встав на цыпочки, мне удалось разглядеть Доктора Айболита, перевязывающего щупальцу какому-то инопланетянину ярко-лилового цвета. Ассистировала звериному эскулапу русалочка, наполовину скрытая в аквариуме на колёсиках. Под окном чудо-поликлиники принц, который, согласно задуманному Андерсеном сюжета, должен был полюбить другую, пел Русалочке серенады. Как я мечтала в детстве о таком повороте в развитии фабулы андерсеновской сказки.

Да…

Нет предела человеческой фантазии.

На описание бреда, расписанного вдоль стен, мне бы и дня не хватило. Однако Ванечка был в восторге, потому я сделала вывод, что художник не кретин, как могло бы показаться, а гений. Чтобы угодить современным детям, одного таланта недостаточно.

Островок с ковром и столами был лишь малой частью огромного помещения. Остальное пространство занимали стеллажи, немного неуклюжие, но достаточно высокие, чтобы я завертела головой в поисках стремянки. Сейчас я видела только рёбра стеллажей, за которыми, несомненно, прятались мои подопечные — книги.

Я взволнованно прошагала по мягкому ворсу напольного ковра и углубилась в проход между полками.

Ну что могу сказать?

Не столь впечатляюще, как в отделе комплектования, но это пока. Чтобы изучить фонд нужно время. Прочитанные названия близ расположенных книг ни о чём мне не говорили. Я, пройдя вдоль ряда, так и не найдя ничего, хотя бы отдалённо знакомого, вернулась к столам.

- Вот ваше рабочее место. – Пенелопа Витальевна явно наслаждалась впечатлением, которое гигантскими брызгами расплёскивалось с наших лиц.

Да, ничего подобного я не ожидала здесь встретить. Непорочненской Кордонной библиотеке есть чем гордиться, что не отдел, то новое приятное потрясение.

Я присела на краешек стула, заглянула вдоль стены. В царстве стеллажей у окон всё так же располагались поочерёдно тумбочки и кресла. Наверное, чтобы особо стеснительные читатели могли укрыться от любопытных глаз библиотекаря за полками.

О, выражения лиц и их смена во время углублённого чтения, это особая тема. Один из немногих шансов увидеть человека с оголённой, незащищённой душой.

- Нравится? – Расплылась в улыбке Пенелопа Витальевна.

- Д-а-а-а-а. – С подвздохом выдал Ваня, загипнотизированный окружающим великолепием.

- Тут не может не нравиться, - более сдержанно и со знанием дела ответила я.

- Что ж. Устраивайтесь поудобнее. Будем инструктироваться по поводу распорядка, обязанностей и прочих вопросов, которые у вас появятся в процессе ознакомления.

Ваня деловито сел за свой стол, приготовился слушать. Пенелопа Витальевна извлекла из-за стеллажей стул, устроила его так, чтобы находиться на одинаковом расстоянии от меня и моего сына.

- Ну, пока я не начала, интересуйтесь. – Директриса требовательно впилась в меня своими мутно-серыми глазами, после чего, затихшие было пчёлы в моей голове, снова начали