Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт

кусочки воспоминаний о событиях, которые произошли со мной до того, как я каким-то образом оказалась в отключке на столь долгий срок. Да, теперь я начинала вспоминать последние несколько дней: промозглую камеру подземелья, кулинарный поединок с Феландиром и победу в нем, потерю сознания от инфекции, распространившейся по всему моему телу…

Инфекция!

Сбросив с себя тяжелое одеяло уже полностью, я уставилась на свои босые ноги: раненая ступня оказалась туго перевязана белоснежными бинтами. Но что меня действительно приятно удивило, так это то, что теперь ее можно было ощутить. Свободно пошевелить ею было все еще нелегко, но я ее хотя бы чувствовала, а это главное!

Словами не передать то счастье и облегчение, которое я испытала в этот момент. На глаза невольно навернулись слезы, но я приказала себе не плакать. Моя нога в порядке! Теперь я снова смогу нормально ходить!

— Исилия, в твоем теле было так много паучьего яда, что вместе с холодом от сырости камеры он вызвал страшную лихорадку, — тихо пробормотала Фианна, переплетая свои пальцы. — Я… я очень боялась, что ты больше не очнешься…

Мое сердце кольнуло и заныло, как это бывало каждый раз, когда кто-то из дорогих мне людей начинал грустить. В такие моменты мне всегда хотелось чем-то помочь им, постараться хоть как-то утешить, но в итоге я просто не знала, как это лучше сделать.

— Фианна, иди сюда, — позвала я ее, раскинув руки.

Она наклонилась ближе и крепко обняла меня, всхлипывая. Честно говоря, я и сама готова была вот-вот расплакаться, не понимая, то ли от осознания того, что яд был настолько серьезным, что я едва не умерла от его воздействия, то ли от того, что мне стало грустно видеть свою лучшую подругу в таком подавленном состоянии.

— Ты была рядом, когда я нуждалась в заботе и поддержке, — прошептала я, поглаживая ее по спине. — Спасибо. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделала и продолжаешь делать, я не заслуживаю такого замечательного друга, как ты.

Вскоре мне удалось ее успокоить. Слезы градом катились по ее щекам: было видно, что Фианна многое испытала за эти несколько дней, и долго сдерживалась, пряча свои настоящие эмоции за фальшивой улыбкой.

Мы обе многое испытали. Нас взяли в плен злейшие враги Арвандила, бросили в грязное подземелье, обращались с нами, как с никчемным мусором, ни на секунду даже не задумываясь о том, что на самом деле мы невиновны. Я хорошо знала историю наших земель и королевства, но у меня, как и у моей подруги, никогда не возникало мыслей вроде: «Так им и надо! Хорошо, что наши предки в конце концов их прогнали!».

Честно говоря, у нас вообще не было никаких мыслей на этот счет. Я жила взаперти в собственном доме, читала литературу, выращивала цветы, вышивала, готовила… Какая политика? Какая история? И почему мне приходится отвечать за грехи своих дедов, которых я даже не знаю? Не правда ли, что все это звучит довольно дико?

Однако я не думаю, что те два Арахнида разделяют мою точку зрения. Если бы я высказала ее в их присутствии, то меня, скорее всего, снова посадили в камеру или просто убили бы на месте.

Фианна сказала, что Ракхтар попросил целителей заняться мной. Зачем он это сделал? Что за резкая перемена в поведении? Хотя… если так подумать, то какой толк от уже мертвого пленника? В этом случае сделка по обмену просто аннулировалась бы.

Сможет ли он вернуть меня за решетку после полного выздоровления? Вряд ли. Нет смысла, если я снова подхвачу какую-нибудь болезнь в таком сыром и грязном месте.

— Фианна, пока я была без сознания, кто-нибудь из Арахнидов заходил в эту комнату?

Девушка задумалась, подняв взгляд к потолку.

— Нет, я не помню таких визитов, — сказала она после небольшой паузы. — Я все это время находилась с тобой, никуда не выходила, и Феландир каждый раз приносил нам еду.

— Феландир? — В памяти всплыл образ светловолосого юноши с ясными зелеными глазами. — Кстати говоря… ты ведь тоже заметила, что среди слуг много представителей национальностей Солнечных Земель, не так ли? Сиренекрылые, Лазурекрылые… К какой из них принадлежит он?

— Он… Зеленокрылый, как и я, — пробормотала девушка, слабо улыбнувшись.

В дверь вежливо постучали, прервав мои размышления. Мы с подругой вздрогнули, посмотрели друг на друга и уставились на выход.

— Кто это? — шепнула я.

— Не знаю, — также тихо ответила девушка. — Но сейчас узнаю.

— Фианна, стой! — Я чуть не подпрыгнула, взволнованно схватив ее за рукав платья. — А если это Арахниды?

Зеленокрылая пожала плечами.

— Но мы ведь все равно сейчас на их территории, еще и в роли пленников, — рассуждала она, — так что они имеют право приходить когда захотят и к кому захотят. И я не думаю, что Арахниды стали бы стучаться, прежде чем войти в покои слуг.

Я тревожно выдохнула, а мои нервы в одно мгновение превратились в натянутую струну: Фианна была права, эти люди точно не стали бы обременять себя лишними просьбами войти в комнату. Они бы просто вошли, не говоря ни слова, потому что все мы теперь были для них лишь «второсортными».

Тогда кто же может быть по ту сторону двери? Это… это Феландир пришел нас проведать?

Осторожно, на носочках, подруга подошла к ней и внимательно прислушалась. Повторный стук, неожиданно последовавший через несколько секунд, напугал ее, вынуждая резко отпрянуть.

— Фианна?

Девушка посмотрела на меня, затем перевела настороженный взгляд обратно на дверь. Она нарочито затопала туфлями по полу, обманчиво делая вид, будто только что подошла.

— Кто там? — спросила она достаточно громко, стараясь, чтобы ее высокий девичий голос звучал чуть ниже.

— Мы целители, госпожа, — ответили из-за двери. — Его Светлость поручил нам внимательно осмотреть раны леди Исилии Серенвинд.

«Его Светлость»? Они только что сказали «Его Светлость»? Значит, Ракхтар — барон или даже герцог? Так вот кто оказался неким «господином Кайхкаррен», о котором упоминал Феландир, когда мы впервые встретились с ним в тот день.

Металлическая ручка щелкнула, и на пороге появились двое высоких мужчин: один