Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

— Ульян, ты меня дослушай. Я придумал, как мы Нестеровых вокруг пальцев обведем, — тараторит, явно нетрезв. — Они своими куриными мозгами решили сломать, что я создавал, столько сил вкладывал, Нестеровы только деньги отстегивают, а я делаю все остальное. И я не дам, слышишь, не дам развалить все.

— Марат, я пока плохо понимаю, что вы хотите сделать. Вы с Нестеровыми, пожалуйста, решайте вопросы сами, — зеваю от души.

— Нет. Смотри. Мы оформим студию на подставное лицо, а тебя оформим, тоже на другие документы. Будешь какая-нибудь Альма.

— Ага, как собака. Нет, ничего подделывать не буду. И прятаться не буду, если вам нужны мои услуги, то мы с вами снова подписываем контракт, уже на моих условиях, без представления меня и моих интересов Нестеровым Георгием. И работаем, — сон как рукой сняло. — У меня к вам еще одна просьба, а найдите мне контакты ассистента со стороны заказчика на предпоследней съемке.

Надо же узнать, кто рассторался и письо "счастья" с фото мне принес.

— Это который? Коротышка такой, метр в прыжке со стула?

— Да, невысокий парень.

— Найду, так что ты пока не ищи нового работодателя. Я с лоботрясами твоми все утрясу. Дебилы, кто ж с такими бабками играет.

Какое-то странное послевкусие от разговора. И Марату на все сто доверять нельзя, скользкий он какой-то.

— Пап, — выхожу на кухню.

Отец за кухонным столом, доедает свою утреннюю яичницу. — А дай мне визитку Константина, хочу его еще раз поблагодарить. И предупредить, что Нестеров может мстить.

Папа идет в коридор, ищет в куртке бумажку.

— Вот такого бы тебе мужика, Ульян. Сразу видно, что надежный.

— Ты только при маме не болтни, она мне и так охапку потенциальных мужиков нашла. Мне сейчас Марат звонл, он с Нестеровыми в доле держит это агенство, где я фотографировала. Хочет, чтобы я по кривой схеме на них работала. Противно, но деньги нужны, я же у вас не могу на шее сидеть.

— Вот и не надо, если противно. Ульян. Всему свое время, не торопи его.

Ухожу в комнату. Звонить незнакомому человеку в начале восьмого- какая-то дикость. Пишу сообщение.

Константин, здравствуйте.

Что писать дальше, в голове не приложу. Что он трижды меня спас? Что он настоящий мужик?

Стираю. Ничего писать не буду, в девять позвоню.

Отправляю несколько резюме. Откликаюсь на вакансии от фотографа до программиста и сотрудника колл центра.

На часах начало десятого.

— Константин, здравствуйте. — голос дрожит, не пойму почему. — Это Ульяна. Вы вчера меня спасли, и еще дважды несколько дней назад.

— О, доброе утро. А мы с вашим мужем вчера вас вспоминали, надеюсь, вы хорошо спали?

Не пойму шутит или нет.

— Это как? — во рту пересохло, ком в горле, пытаюсь его сглотнуть, но не получается.

— Не переживайте. Гошка к вам больше не подойдет. Мы с ним вчера нормально так поговорили. Он меня выследил, мстить, видимо, хотел. Но не на того напал, я его несколько раз уронил, потом мы поговорили, некоторые моменты прояснили.

— С ним все хорошо? Вы его не убили, надеюсь? — как бцдто меня это волнует. Хотя, если стану вдовой все станет моим, вот такой черный юмор.

— Нет, конечно. Мы теперь почти друзья. Он, видимо, не совсем идиот, когда-то нормальным был. Но деньги, доступ к девочкам вскружили голову и сломами мозги. Это не мое дело, вы на него не обижайтесь.

— Эээ, — не могу ничего больше сказать, мне простить своего палача и жить с ним дальше?

— Только семью на вашем месте, я бы не сохранял. Он уже тормозов не знает. А это для мужчины нехорошо, — говорит спокойно. На фоне голоса, какие-то странные звуки, что-то бахает, визжит.

— Вы меня еще раз спасли, получается...

Как интересно судьба меня ведет, какими-то витиеватым путями.

— А знаете, я вчера ваши снимки посмотрел, и понял, что мне нужна ваша помощь. Нам бы новых фотографий для сайта. Я никогда этим не интересовался, так что пацаны на телефон сняли, то и есть. А, наверное, нужно как-то по-другому к этому подойти. Я всегда в автосервисе. И сейчас, слышите, как работа идет.

— Я сегодня могу приехать. Спасибо вам.

— Мне не срочно, десять лет на сарафанном радио держимся. Но вроде у всех есть сайт, а мы что, как беспризорники. Простите, Ульян, я немного занят, под домкратом почти лежу.

Так, если Костя вчера встретился в Гошкой, они поговорили. А потом бывший муж не принеся ко мне с ограблениями, не прислал миллион голосовых, какая я тварь... Такого не может быть? Может, Костя его напоил, обездвижил и спрятал в смотровую яму.

Звонок. Неизвестный номер.

— Ульяна Леонидовна, добрый день., - по голосу прияная девушка. — Фотоателье “Все для тебя”. Мы увидели ваше резюме. Хотим вас на работу пригласить.

— Так быстро? Я же час назад только объявление вывесила, — в голосе восторг.

— Ульяна Нестерова — это же бренд. Вся профессиональная среда за вами следит. Я и звоню вам сразу, готовы на наших условиях вас позвать. И помните, пожалуйста, что мы позвонили вам первые. А то сейчас набегут. Такую жемчужину, как вы — все к себе на работу хотят.

Ничего не могу ответить. Слезы на глазах, нос не дышит. Это сейчас обо мне так говорят? Это я жемчужина?

— Можно, я вам через десять минут перезвоню.

— Конечно, только, пожалуйста, не забудьте о нес. Пятнадцать процентов выше любых конкурентов даем. Ульян, мы на вас надеемся.

Глава 31. Георгий

— Эй, парень, а вот ты мне и попался, давай поговорим, — окликаю это чмо, которое меня немного опозорило. Вот и есть, на кого зло сорвать, а то Любаша включила мне динамо. Жена ей моя не нравится, как будто я ее под венец зову.

Парень подходит, он оказывается выше, чем мне показалось сначала.

— О, а мы на парковке не закончили разговор? Нужно продолжение? — снимает капюшон, смотрит мне в глаза.

Сейчас мы стоим, как два соперника на ринге, кто выиграет поединок взглядом, тот и станет победителем.

— Мы его еще не начали, — замахиваюсь и бью левой. В моей голове он падает, кровавые сопли и слюни вокруг.

Но нет, он перехватывает руку, хватает меня под колени и валяет на землю.

— Ни с того ты, парень, разговор начал, — во взгляде нет ненависти и превосходства. Обычный мужик. Он протягивает руку, чтобы помочь мне встать.

— А с чего надо было? — бью его по колену. Тот сгибается, вырывается стон.

— Ну хана тебе, — мужик хватает за