Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

младшему Нестерову по наследству достанется. И делайте, что хотите: Ульяну возвращайте, нового специалиста ищите, переквалифицируйтесь и съемками собак займитесь. Мне теперь все равно, я так сильно в это вовсе заигрался и остался никем, ни с чем и ни с кем.

— Какая речь, давно готовил? Ты в курсе, что Гришка твой там чудит, — Марат говорит серьезно, он вообще не очень веселый парень. — У него долгов столько, что ужас. Если мы с тобой все продадим, включая последние портки, то за сто лет хрен выплатим.

— Твою мать. Марат, вот за что мне все это дерьмо? Я всю жизнь буду за ним помои разгребать?

— Гош, я тебя очень понимаю, но это не мое дело, ты же знаешь. Мне надо, чтобы хлеб с маслом был, жопа в тепле и нервы спокойные.

— А ты мне тогда зачем звонишь, Гришке и звони, поверь, ему давно есть восемнадцать, даже двадцать пять есть, — психую, тру пальцы. Я думал, что только с женами какая-то хрень обычно происходит, но почему с братом.

Бросаю трубку.

Пишу Сашке.

Ты свободна?

Ответ не заставляет себя ждать.

Свободна. Что Улька хвост тебе накрутила, ты сразу ко мне. Цветочки не забудь и мирамистин.

Вот коза. Вселенная, я знаю, что нормально так накосячил, но ты решила мне сразу по всем фронтам по жопе надавать. И женой не пойми что, в семье родителей — еще хуже. Бизнес, который мы еще пацанами придумали, чтобы лучших девочек завоевывать, работал, как по часам. А теперь все несется огромным поездом в большую черную дыру.

Захожу в офис. Что-то событий за сегодня уже столько, что я готов вернуться домой, свернуться калачиком на коврике и сдохнуть.

— Георгий Геннадьевич, — секретарша улыбается во весь рот. По ее лицу вижу, что она удивлена моему появлению, Да, я и сам удивлен, что дошел до работы. Наконец решил посвятить время работе.

— У нас тут акты сверки пришли, и есть кассовый разрыв небольшой, — блымает глазами.

— А вы мне когда решили об этом сообщить? — сейчас как тресну ее, сил нет.

— Я думала, что вы сами такими вопросами интересуетесь, — смотрит на меня как, школьница, которой открыли большой секрет.

Забираю папки с документами. Ну, Нестеров, ты сам себе перещеголял в своей безответственности. Мозгов нет — медицина бессильна. А теперь все разгребай. Вот у тебя сейчас на весах — все исправить или доломать до конца, решить вопросы или плюнуть на все и к Сашке между теплых ног приземлиться. Закрываю глаза, и мысленно уже рядом с ней. Чувствую ее руки у себя на спине, на бедрах. Горячие губы...

Тебя ждать?

Чертовка как будто читает мои мысли.

Какой оказывается сложный выбор, откладываю телефон. В электронной почте столько писем, что это за раз разгрести.

— Зайди, — звоню старшему менеджеру.

Через две минуты появляется в дверях Олеся. С каждой встречей она все больше похожа на медведя, щеки толще, а стрижка короче.

— О, явление Христа народу, Георгий, что случилось, что вы решили смахнуть пыль с рабочего места, — хамит мне откровенно. Но специалист она хороший, доверяю ей как себе. Или больше чем себе.

— Как у нас дела? — закусываю губы.

— Гош, ты серьезно? Я тебе миллион раз звонила, писала, сообщений оставляла. На “Х” у нас дела, и что-то мне подсказывает, что речь не о хорошо.

— Выгребем?

— Смотря как будем грести, — пожимает плечами.

На столе снова вибрирует телефон, Сашка. Ну что, Георгий, твое время решать.

Глава 34

— Кость, я закончила, — поднимаюсь в каморку. Еще раз осматриваю весь сервис. — Думаю, получились отличные кадры. Сделаем самый крутой сайт, это я умею.

— Три минуты, Ульян. Пожалуйста. — Закрывает трубку рукой, шепчет мне. Рукой показывает мне на кресло.

Интересно наблюдать за человеком. Уверенный в себе, спокойный, ведет переговоры. Гоша никогда не разрешал мне быть рядом, когда он работал, говорил, что я его отвлекаю, перетягиваю на себя внимание.

Легок на помине.

Перезвони, как будет время.

Читаю сообщение, звук увожу в ноль, телефон прячу в рюкзак.

Да уж, кто хочет добровольно получить ведро помоев, я не хочу, перезванивать не буду.

— Прости, что заставил ждать, — Костя идет к сейфу. Отворачиваюсь. Я вроде взрослый человек, но все, что касается денег для меня страшное и неудобное.

— Спасибо, парни, у меня прям модели. Смотрел, как они старались. Тебе оплату удобнее наличкой или на карту?

Самый страшный вопрос. Вот говорит мама, что я еще не выросла, и она права.

— Кость, ты меня спас уже столько раз, что никакой оплаты быть не может.

Он поднимает брови вверх, оказывается, у него достаточно подвижная мимика.

— Ну и ты меня когда-нибудь спасешь, в старости стакан воды принесешь, — подмигивает. Заигрывает? — А любая работа должна быть оплачена. Держи.

Кладет передо мной несколько купюр.

— Кость...

Смотрю в пол. Но деньги беру, чувствую себя неуютно, как будто получаю их за что-то постыдное.

— Смотри, у тебя машина на издохе, — Трет переносицу, как будто ему жмут очки. — Я не могу тебя отпустить на такой, ты можешь ее на два дня оставить? Парни ее поднимут, чуть шлифанут, кое-что поменяют. А я тебя сейчас отвезу, куда скажешь.

— Хорошо, я не против, тем более в ее запчастях я ничего не понимаю, — кладу деньги обратно на стол. Услугу же надо оплатить, — Предоплата.

— Ульян, ну что за детский сад. Я не планирую на тебе нажиться, — подходит близко. Сворачивает купюры пополам и прячет у меня в ладони. — Поехали, поедим. Я сегодня не завтракал, а уже время обеда.

Костя приобнимает меня за плечо. Быстрые мурашки пробегают по спине. Отстраняюсь. Вообще, для меня это очень странная ситуация, не могу допустить, чтобы чужой мужчина ко мне прикасался. Конечно, после развода с Гошкой не планирую вечно, как Аленушка сидеть на камне и часами рыдать, но... Хотя, может, это я мысленно тороплю события. Как будто доказываю себе, что я могу нравиться кому-то.

— Коль, — Костя подходит к мужчине, — Я скоро вернусь. Оставляю на тебя Ульянину машину, как будет время, глянь, пожалуйста.

“Пожалуйста” — Гошка-то и слова такого не знает.

— Тебе аппаратура нужна будет? Ко мне пока загрузим или тут оставим? — как у человека так быстро работает голова?

— Пусть в машине.

Сажусь к Косте в его огромное авто. Только сейчас замечаю, какая чистота в ней.

— Кость, а ты так всегда с сотрудниками общаешься?

— Что ты имеешь в виду? — Ухмыляется, трет подбородок.

— Ты с ними разговариваешь на равных. А ты же босс, — выделяю