Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

— Гош, я тебе поэтому и говорю, если ты мне дашь какой-то хороший бонус, то я все закрою своей огромной задницей. Завтра всех обзвоню, все разгребу. За пару недель все налажу и буду бдить, чтобы не скатилось обратно.

— Олесь, ты меня сейчас в угол загоняешь. Давай, мы завтра на свободную и чистую голову поговорим.

— Гош, — тянет гласные. — Я понимаю, что единственно твое желание — опустошить яйца, но у меня вопросы по работе. Уля, кстати, как?

— Так же, как и с фирмой. Куда-то не туда я завернул, с ровной дорожки на кривую сошел.

— Дурак ты, Нестеров, вот прям дубина. У тебя же все есть — и фирма, и что-то с мужиками вы там и с моделями- эскортницами замутили, деньги при нормальной работе текут рекой. Жена-красотка, умница. Что тебе еще надо?

— Вот все сломалось. Теща, наверное, порчу наложила. Не бывает же, что все в один день так — раз и все.

— При дурной голове — может, — Олеся бурчит откуда-то из документов.

Вижу, что она хорошо разбирается во всем происходящем. Может, это, правда, шанс не только не убить, но и приумножить, то что есть. Одними руками мне все равно всех и все не спасти. Что там про приоритеты говорят, вот только бы понять, что сейчас важнее. Жену в фотографы вернуть. И все компании сохранить, а потом посмотрю, что и как.

— Олесь, а правда, давай я тебя повышу. До исполняющей обязанности.

— Неть, — крутит головой. — Только генеральной. И прям сейчас.

Вот коза! Уже и все подготовила, бумаги рядом, печать под рукой, обстоятельства непреодолимой силы.

Сашка, ты еще не спишь?

Пишу Сашке, не пойму где график с командировками. Где сейчас ее муж.

Я не сплю. Приезжай.

— А графики у нас где? Кто у нас на выезде? — шарюсь по рабочему столу и ничего не могу найти.

— А нет у нас никаких выездов. Все отменилось. А от Сашки муж ушел, если ты ищешь лазейку, чтобы к ней поехать, — Олеся снова встает из-за стола, делает калечную зарядку, чтобы размять свою богатырскую спину.

— Ого, а ты откуда все знаешь, — потираю руки, вот и первый вопрос решен, начало положено.

— Ты как с луны свалился, все знали и знают. Но кто-то делает вид, что ничего не происходит, а кто-то, как Ульяна отпускает все дерьмо в свободное плаванье. Что решаешь с компанией?

Вот пробивная баба, не упустит своего. Надо еще Ульяне о себе напомнить.

— Вот лист, тут или мое назначение, или мое увольнение. Решай, — кладет ручку и печать передо мной.

Пишу заявление, что Олеся теперь не просто старший менеджер, а почти директор. С правом подписи. И кучей всего. А у меня меньше забот и больше свободного времени.

Ставлю печать. И бегу к Сашке, следующие вопросы решу завтра.

Глава 36

Нужно заехать домой. В квартиру, где я пыталась быть прилежной женой. Но встреча с Гошкой для меня сейчас самое страшное.

Еду к родителям.

— Ульяша, — мама с порога, от нее веет счастьем, каким-то особенным. — Я тут такое в раскладе увидела. Пасьянс раскладывала, двигала карты, двигала. А тут!

— Мам, пожалуйста. Я сегодня много работала, кажется, моя жизнь налаживается. Я про работу и самообеспечение, если что.

Знаю, что чуть не договорю, мама сама все додумает.

— Ладно, а я все равно вижу, что все у тебя в гору идет. Где сегодня была?

— Сначала на съемке, потом с Костей в кафе. Это мой работодатель, я для его сайт верстать буду. Хороший мужчина.

— Гошка тоже был хороший, а я говорила, — мама демонстративно поправляет длинную юбку.

— Мам, Константин — мой работодатель. Все, никакой истории там больше нет.

Сажусь за стол, складываю руки в замок.

Больно и страшно кому-то доверять. Я такая доверчивая, всегда стараюсь видеть хорошее в людях, а что у них за душой — кто его знает.

— И о чем вы разговаривали? Строили планы на будущее?

— Да, — улыбаюсь, чтобы маме было спокойнее, — но не то, что ты думаешь.

Мама ставит рядом со мной тарелку с пирожками. Садится напротив, кладет руки на мои.

— Так и какие планы? — не унимается.

— Я свои, а он свои. Мам, не надо меня сватать. Я еще с законным мужем не развелась до конца, а ты меня все пристраиваешь. С сайтами знакомств, надеюсь, уже все?

— Это хорошо, что ты о них спросила.

Мама встает из-за стола, и пританцовывая идет в зал. Надо искать жилье, она так просто не остановится. Мама возвращается через пару минут, я даже пирожок за это время не успела укусить толком.

— Вот.

Кладет передо мной огромную папку, мне кажется, что у меня документов из архива и налоговой меньше. Открываю, челюсть со стуком падает на пол.

Переписка от моего имени. Мои фотографии.

— Мама, а это что?

— Если ты не понимаешь, что счастье женщины в семье и хорошем мужчине, то я уже устала тебе это втолковывать. Вот эти феминистские наклонности еще никого не сделали счастливым. Вот смотри, — мама открывает папку.

На фотографии “мамкин программист” очки, залысины, сальный взгляд. Фотография вырезана, но я прям по антуражу вижу, что за его спиной стоит властная мама. А мне Галины Анатольевны, да и своей мамы, достаточно.

— Нет. И еще сто раз нет. Мам, не обсуждается.

— Правильно. У вас завтра свидание. Я договорилась, — вытаскивает из файлика нашу переписку. Пробегаю глазами, — Курочка, индюшечка, куропаточка! Мам, это что за ассортимент мясного магазина. А нет, вот кошечка выделяется.

— Нормальный парень. А разговаривать ты его потом научишь, раз умная такая.

Прям представляю, сидим мы с этим “Мясным набором” в кафе, а ему мама названивает. Он ко мне целоваться тянется, а тут сообщение “Сыночек, с сердцем плохо, вези ведро валерьянки”. И на свидание он будет ко мне приезжать в железных трусах со ржавым замком, ключ от которого потерян лет сто назад.

— Мам, спасибо.

Забираю папку. И пирожок. И иду в комнату, работы много. Нужно сайт Кости глянуть, поправить, что поплыло, фотографии обработать.

Включаю комп. Сердце ноет. Гошка что-то давно не звонил, это на него не похоже, если ушат грязи за день не вылил — день прожит зря.

Светится телефон, о легок на помине. В детстве про таких говорили — Вспомнишь солнце, вот и лучик. Но в моем случае — вспомнишь дерьмо, вот и оно.

Беру телефон. Ан нет, погорячилась.

“Марат Раилевич”

— Марат, добрый день, — стараюсь быть очень вежливой. Для