Заберу тебя, девочка - Анастасия Градцева

Лекс подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Опускает на кровать, окидывает жарким взглядом и по-мужски ухмыляется.

— Для меня платье надела?

— Для тебя, — с вызовом отвечаю я, не видя никакого смысла в том, чтобы сейчас отпираться. Он и так все слишком хорошо понимает.

— Тогда сними его сейчас, Ярослава, — приказывает Лекс, и от его голоса у меня мурашки по коже. — Сними для меня.

— Там на спине очень неудобная молния, — шепчу я. — Можешь помочь?

Не дожидаясь ответа, я сажусь на кровати и поворачиваюсь к Лексу спиной, чувствуя обжигающие касания его пальцев сзади у основания шеи. Он цепляет собачку замка и медленно тянет его вниз, обнажая мою спину.

Пальцы пробегают невесомой лаской вдоль позвоночника.

— У тебя здесь вся кожа красная.

— Молния у платья натирает.

— Ну и зачем ты его тогда надевала, девочка-беда?

— Красиво потому что. Тебе же понравилось?

Лекс одним движением стягивает моё платье к бёдрам, через ноги стаскивает его вниз и бросает на пол. А потом смотрит, так откровенно мною любуясь, что у меня дыхание перехватывает.

— Вот так красиво, — хрипло говорит он. — Когда на тебе ничего нет. Мне вот так нравится. А тряпки херня.

Под его жадным взглядом я неловко завожу руки назад и расстегиваю лифчик. И едва плотные белые чашечки падают вниз, обнажая грудь, как светлые глаза вспыхивают так жарко и голодно, что я понимаю — обратного пути нет.

— Яра… — рычит он и роняет меня на кровать, прижимая всем телом.

Он горячий, тяжелый, и мне… мне это нравится.

Лекс целует меня агрессивно и напористо, сразу обозначая, кто здесь главный. Проникает языком в мой рот и вылизывает его, заставляя меня дрожать от возбуждения. Мои соски трутся об его обтянутую футболкой твердую грудь, становясь болезненно чувствительными, и мне ужасно хочется, чтобы Лекс тоже разделся. Хочется почувствовать его без этой ткани и прижаться кожей к коже — как уже было между нами. Но мне почему-то неловко его об этом попросить.

Поэтому я просто целуюсь с ним, а параллельно дергаю его дурацкую футболку, пытаясь ее снять.

— Лекс, — наконец задыхаясь, прошу я.

Он усмехается и встает, а потом начинает быстрыми скупыми движениями раздеваться. На пол летят футболка, джинсы, а затем и трусы. Лекс остается без ничего, абсолютно обнаженным, и это так красиво, что у меня захватывает дух.

Я завороженно смотрю на него и не могу оторвать глаз. Он такой… Грубоватый, жесткий, словно вылитый из металла и в то же время горячий и живой. В нем столько животного магнетизма, столько опасной силы, что это пугает и притягивает одновременно. Чувствую себя мотыльком, который бесстрашно летит на огонь. И даже крылышек уже не жаль.

Лекс смотрит на меня с порочной усмешкой, будто знает, о чем я думаю, а потом в одно мгновение снова оказывается на кровати, подминая меня под собой.

Он жадно целует, проникая языком в рот, царапает зубами мочку уха, лижет шею, засасывает поочередно соски, делая их яркими и влажными. Он трогает меня нагло, уверенно — словно я принадлежу ему: ласкает мою грудь, гладит живот, бедра, а потом сдирает с меня тонкие, уже промокшие между ног трусики, и два пальца легко входят во влажный жар тела.

С моих губ срывается низкий стон, и я непроизвольно выгибаюсь, помогая ему проникнуть глубже.

— Такая мокрая, — хрипло шепчет Лекс, прикусывая мою шею. — Такая готовая… Хочешь мой член? Хочешь, чтобы я сделал тебе хорошо?

Лицо пылает от стыда и возбуждения, я зажмуриваюсь, но киваю. И слышу тихий смех Лекса. Он еще сильнее двигает во мне пальцами, задевая какую-то особо чувствительную точку внутри, и это приятно до ослепительных вспышек перед глазами.

— Ах… — я не могу уже сдерживаться. — Боже… да, вот здесь… Ааа! Лекс! Еще! Е-ще!

В погоне за собственным удовольствием я уже не думаю о том, как это все выглядит. Я бесстыдно насаживаюсь на его пальцы и с довольным стоном встречаю его губы, которые впиваются в мои в откровенном поцелуе. Язык Лекса трахает мой рот в том же самом выматывающем ритме, в котором он двигает пальцами внутри меня. И это настолько острый кайф, что мне хватает совсем немного, чтобы все мое тело пронзило таким ярким и чистым удовольствием, что я вскрикнула, выгнулась и потом обмякла в руках Лекса.

— Хрена себе, — Лекс ухмыляется, вытаскивая из меня абсолютно мокрые пальцы. — Горячая девочка. И вкусная…

Он снова слизывает мою смазку со своих пальцев, а потом сразу же целует меня, проталкивая язык глубоко в рот и делясь со мной моим же вкусом. От этого по телу пробегает новая волна возбуждения, собираясь теплом где-то внизу живота.

— Пиздец, как хочу тебя, Ярослава, — хрипло шепчет Лекс и тянется к тумбочке около кровати. — Хочу выебать так, чтобы стонала подо мной и кончала. Снова и снова.

Он опять накрывает меня своим телом и входит медленно, давая привыкнуть к его размерам. Я сначала инстинктивно сжимаюсь, но потом расслабляюсь, чувствуя, как легко его член в меня проскальзывает и заполняет полностью. Это приятно. Очень приятно. Гораздо лучше, чем в первый раз.

— Держись, девочка, — командует Лекс, впивается в мои губы и начинает двигаться.

Он толкается в меня резко, попадая в ту самую точку, которую он уже раздразнил пальцами, а потом выходит, оставляя внутри только головку. И снова проникает внутрь. Сильно, уверенно, жадно…

Я обнимаю Лекса за шею и могу только негромко стонать ему в рот, подчиняясь этому бешеному ритму. Хорошо! Хорошо до безумия! Кто бы мог подумать, что это так хорошо!

— Да! — рычит Лекс, продолжая вбиваться в мое тело. — Охеренная… Моя… Пиздец, как хочу. Из кровати бы тебя не выпускал…

Я уже чувствую приближение нового оргазма и зажмуриваюсь, тихо постанывая, но вдруг Лекс останавливается и мокро целует меня.

— Давай по-другому, девочка, — шепчет он на ухо. — Тебе так тоже понравится.

Лекс переворачивает нас, и я оказываюсь сидящей у него на бедрах. Краснею, потому что так он может всю меня видеть.

Лекс явно оценивает это преимущество, потому что ухмыляется, откровенно лапая меня глазами. А следом и своими наглыми горячими руками трогает.

— Давай, Ярослава. Подвигайся немного на мне.

— Как? — бормочу я, от неловкости закусив губу. — Я не понимаю…

— Вот так, — Лекс подхватывает меня под бедра и задает ритм. — А теперь сама.

Я неуверенно приподнимаюсь,