Калейдоскоп моего сердца - Клэр Контрерас

— Хорошо.

Оливер отключает звонок, когда мы припарковываемся перед маленькой хижиной у воды.

— Что это было? — спрашивает он, поворачиваясь лицом ко мне.

— У Мии будет фотосессия, и там пошло все не так, как она планировала, поэтому она попросила меня сняться в этой фотосессии, но теперь, видимо, не может найти парня.

— Ты хочешь сделать это? Я имею в виду, мы можем поесть и поехать туда…

Я вздыхаю, глядя в окно.

— Я знаю, что это не то, что ты планировал для нашего дружеского свидания.

— Но ты хочешь быть там для своей подруги. Я понимаю, Элли. Мы можем поехать туда после.

Я поворачиваюсь к нему с улыбкой.

— Спасибо.

Он пожимает плечами, как будто это неважно.

— Ты голодная?

— Голодная.

Мы входим внутрь и садимся на балкон в нескольких шагах от воды. Там есть группа серферов, натирающих свои доски воском, а другие в воде ждут хороших волн.

— Все в порядке? — спрашивает Оливер, кивая на серферов.

Я улыбаюсь.

— Прекрасно.

— Хорошо. Я не был уверен.

Понимание вспыхивает во мне, когда его глаза возвращаются к пляжу, полному серферов. — Мы можем говорить об этом. Я в порядке.

Он мягко улыбается.

— Я не хочу тебя раздражать.

— Я в порядке.

Он кивает.

— Ты возвращалась после того, как это случилось?

— На пляж? — спрашиваю я, нахмурившись. — Конечно. Недавно была… пару дней после годовщины.

Удивление вспыхивает в его зеленых глазах.

— Я хотел связаться с тобой после того, как это произошло. Мне жаль, что не сделал этого. Я следил через Вика, но я должен был быть там. Каждый раз, когда я думал о том, чтобы появиться в галерее или найти тебя, я… — Он вздыхает и отворачивается, оглядываясь на воду. — Я запаниковал.

Когда приходит официантка, мы заказываем напитки и еду, я знаю, что могу просто не воспринимать все, что он сказал. Это невыход для того, чтобы сменить разговор на другую тему, но его слова продолжают играть в моей голове.

— Почему запаниковал? — спрашиваю я спокойно, отрывая кусок хлеба и намазывая его клубничным вареньем, как делает это он. Я чувствую на себе его взгляд и смотрю, как он пожимает плечами.

— Потому что мы виделись последний раз.

— В доме моих родителей, — говорю я, кивая. Когда официант возвращается с нашими напитками, мы переводим тему, потому что это слишком для дружеского свидания.

— Итак, Доктор Харт, как дела в ординатуре? Как твои тесты? Как работа? — спрашиваю я, улыбаясь. Оливер смеется, и на его лице появляются ямочки.

— Я рад, что все тесты позади, но думаю о них достаточно, если испорчу… чего я не сделаю, — добавляет он, подмигивая.

Я улыбаюсь.

— Нет, конечно, мистер совершенство.

— Доктор совершенство, — исправляет он, поднимая бровь.

Мы смеемся над этим, но он быстро угасает, когда его взгляд снова становится серьезным.

— Я могу спросить тебя кое о чем?

— Конечно, — отвечаю я, когда официант приносит нашу еду. Он заказал яичницу с беконом, а у меня яйцо Бенедикт с авокадо. Мы двигаем наши тарелки к середине стола, чтобы делиться друг с другом, как мы это привыкли делать. Все так… естественно. Я улыбаюсь, наблюдая, как он откусывает авокадо с яйцом. Он стонет от чистого блаженства, а потом улыбается и отрезает кусочек, чтобы накормить меня. Я кладу руки на край стола и наклоняюсь к вилке, мои глаза на нем, как и его. Как только взрыв вкусов попадает на мой язык, я соответствую его стону и закрываю глаза.

— Это так вкусно, — говорю я, заканчивая жевать. Я улыбаюсь, когда замечаю, что глаза Оливера все еще на моем рте.

— У тебя был вопрос, — напоминаю.

Он глотает и кивает.

— Он действительно контролировал тебя? — спрашивает он. Я думаю, по моему лицу видно, как я опешила, и он быстро добавляет. — Если ты не возражаешь.

Я добавляю.

— Я бы не сказала, что он контролировал… во всяком случае, не в плохом смысле… Я уверена, что Вик нарисовал тебе ужасную картину наших отношений, будто бы этот парень постоянно уезжает из города и оставляет ее одну, они не видятся по несколько дней, а затем возвращается и говорит ей, что она не может одеваться так, как обычно одевалась, и должна отказаться от танцевальных классов, — говорю я, имитируя сердитый голос моего брата. — Но он не заставлял меня делать такие вещи. Я делала, потому что хотела.

Лицо Оливера кривится, таким я его не видела. Это как огорчение или что-то вроде, я не знаю, но его вид заставляет мое сердце рухнуть.

Через мгновение я шепчу:

— О чем ты думаешь?

Он смотрит на океан, и когда его зеленые глаза находят мои, этот взгляд не исчезает.

— Я думаю… — Он останавливается, как будто думая, стоит говорить это или нет. Я киваю, поощряя его. — Я думаю о том, что не могу провести и дня, не услышав твой голос.

Его ответ совсем не то, что я ожидала. То, как я себя чувствую, это не то, чего я ожидала. И тот факт, что мне нравятся обе вещи, приводит меня в замешательство.

— О чем ты думаешь? — спрашивает он через минуту.

— О том, что это не похоже на мое последнее свидание.

Оливер усмехается.

— С тем парнем Дереком?

— Почему у тебя такая хорошая память? — спрашиваю я, улыбаясь и покачивая головой.

— Ты собираешься с ним встречаться еще?

— Нет. Он определено не мой тип.

— И какой твой тип? — спрашивает он, его глаза падают на мои губы, которые я облизываю, потому что они пересохли.

— Определенного нет. Я просто знаю, что он не тот, — говорю я, пожимая плечами.

— Я думаю, что у тебя есть.

— Правда? — восклицаю. — Просвети меня, о, мудрый. Какой мой тип?

Оливер, сделав глоток воды, улыбается своей ленивой улыбкой и откидывается в кресле.

— Тебе нравятся парни с длинными волосами.

— Ты говоришь это только потому, что у Уайта были длинные волосы, — говорю я. Он кидает на меня взгляд. — И у тебя были длинные волосы.

— Есть, — исправляет он.

— Раньше они были длиннее.

— Ты хочешь, чтобы я отрастил их обратно?

Я пожимаю плечами, игнорируя бабочек в моем животе.

— Для меня это не имеет значения. Что нравится Джен?

Оливер улыбается шире, потирая щетину.

— Я никогда не думал спросить ее мнения.

Я хочу запустить в него вилку из-за того, что он не отрицает своей связи с Джен. Его смешок вырывает меня из убийственных мыслей.

— Что? — звучу я более энергичной, чем есть.

— Ты такая милая, когда ревнуешь.

Мой