Калейдоскоп моего сердца - Клэр Контрерас

— Я не ревную. Я никогда не ревную, никогда. Мне все равно, чем ты занимаешься в свободное время.

Он продолжает улыбаться мне, поднимая брови. Я закрываю глаза, когда чувствую жар на лице, потому что не могу смотреть на смех в его глазах.

— Элли, — говорит он. Я дергаюсь и открываю глаза, когда чувствую, как его большие руки ложатся на мои. — Я уже говорил тебе, что ни с кем не сплю. Теперь скажи мне, чего ты хочешь?

— Неважно чего хочу я. Спроси одну из медсестер.

Выплевываю и быстро сожалею об этом, потому что понимаю, что я действительно ревную. Оливер снова смеется.

— Их мнение тоже не имеет значение.

— Однако мой имеет, — я поднимаю бровь.

— Твой имеет, — отвечает он, его тлеющий взгляд начинает влиять на меня так, что я не могу справиться с этим.

— Какой мой тип? — спрашиваю я, убираю руки и ложу их на колени.

— Тебе нравятся мужчины постарше.

— Опять же, ты просто говоришь это, потому что Уайт был старше.

— Слишком старый, — утверждает он.

— Ничего подобного.

Его челюсть сжимается, и он косо смотрит на меня.

— Ты знаешь, как я был шокирован, когда узнал, что ты помолвлена с ним?

Мой живот сводит. Я знаю ответ. Я никогда не смогу забыть этого, но мне как-то удается покачать головой, желая, убраться отсюда, потому что я теряюсь в нем.

— Шокирован?

— Очень.

— Почему?

Оливер закрывает глаза и резко выдыхает. Как только он открывает их снова, официантка возвращается со счетом. Он платит, мы благодарим ее и выходим через боковую дверь на пляж.

— Я всегда думал, что ты моя, — говорит он. Его слова настолько тихие, что они почти теряются в порыве ветра, который обдувает наши лица, но я слышу их, как будто он кричит их мне. Что мне на это сказать? Как я могу ответить после стольких лет?

Я расслабляюсь, когда звонок Мии прерывает нас. Я закрываю глаза.

— Я забыла ей перезвонить, — говорю я ему… пляжу… прежде чем ответить.

— Элли, могу только в двенадцать. В другое время никто не может прийти.

Я смотрю на Оливера, который смотрит на меня, и отключаю телефон.

— Ты точно не против? Хочешь пойти со мной?

— И смотреть, как ты позируешь с другим парнем? — говорит он с улыбкой и пожимает плечами. — К черту. Почему нет?

Я обнимаю его и звоню.

— Я буду в двенадцать, но с Оливером.

Миа громко смеется.

— Это будет весело.

Глава 17

Счастье — это просыпаться рождественским утром, кататься на новенькой машине или пить с друзьями… или даже первая утром чашка кофе, которая дает вам ложное ощущение, что, возможно, день будет потрясающим. Счастьем можно назвать много чего. Но раздеваться и знать, что ты согласилась на то, чтобы твой бывший любовник, или кем бы ни был, наблюдал за тобой в нижнем белье в постели с другим мужчиной, который тоже в нижнем белье? Это полная противоположность счастью.

— Элли, выходи сейчас же! — говорит Миа, стуча в дверь во второй раз. Я открываю ее немного, достаточно для того, чтобы высунуться и выйти в комнату. Кровать покрыта меховым одеялом, окно открыто, чтобы пропустить естественный свет, а в центре комнаты Оливер разговаривает с полуобнаженной моделью-парнем. Он продолжает кивать головой на то, о чем говорит ему парень-модель.

— Этот парень гей? — спрашиваю шепотом Мию.

— Марлон? — она спрашивает со смехом. — Определенно нет, по словам женщин, с которыми он работал раньше.

Мои глаза расширяются. Я уже представляю, как его нежеланный стояк утыкается мне в задницу.

— Что это значит?

— Успокойся. Он настоящий профессионал. Я имею в виду, он трахал некоторых из них, после съемок. Не на моей кровати… на их.

— О.

Я прикрываюсь халатиком и захожу в комнату. Марлон и Оливер поворачивают головы, чтобы посмотреть на меня. Оливер серьезно, в то время как Марлон улыбается будто бы модель Колгейт.

— Я Марлон, — говорит он, протягивая мне руку.

— Эстель, — отвечаю на рукопожатие.

— Я знаю, что ты раньше этим не занималась, так что расслабься, я позабочусь о тебе, — говорит он, притягивая меня к кровати. Я бросаю взгляд на Оливера, который поднимает брови и трясет головой.

— Сколько это займет времени? — спрашиваю у Мии.

— Около часа, так что устраивайся поудобнее, Бин.

— Я не уверен, что это сейчас возможно.

Миа смотрит на него с ухмылкой.

— Не хочешь взять на себя роль Марлона?

Пока Оливер обдумывает это предложение, Миа говорит мне снять халат, что я и делаю. Взгляд Оливера скользит по моим голым ногам. Марлон уже сидит посреди кровати, поправляя свои боксеры.

— Я могу? — говорит внезапно Оливер. С широко раскрытыми глазами я смотрю на него через плечо.

— Ты серьезно? — спрашивает Миа, смотря на него.

— Если Элли не против. Я здесь не для того, чтобы срывать тебе съемку.

Миа дважды не обдумывает, прежде чем сказать ему.

— Сними свою рубашку. Мне нужно убедиться, что ты все еще в хорошей форме, пока я не выкинула Марлона.

Я собираюсь вставить свои две копейки, когда Оливер стягивает поло через голову, и мои слова, вместе с моим зрением, теряются от вида его обнаженного тела.

— Да, все еще горячо, — говорит Миа. — Марлон, убирайся с кровати. Ты не нужен.

— Что? — спрашивает он с недоверием. — Что значит я не нужен?

— Извини. У тебя и Элли нулевая химия, а мне нужна большая химия на этой съемке.

— Мы только что встретились, — рассуждает он, вставая с кровати.

— И я уже вижу, что химии нет, — говорит Миа. — Я позвоню тебе на следующей неделе, когда Миранда вернется, и запланирую что-нибудь.

— Хорошо, — говорит он, пожимая плечами. — Повеселись, — говорит он мне и уходит, чтобы одеться. Миа поворачивается ко мне и говорит:

— Просто для ясности, я бы не вышвырнула его из постели при нормальных обстоятельствах, если вы понимаете, о чем я.

Я смеюсь.

— Я бы тоже.

Оливер прочищает горло позади меня, и я смотрю на него с улыбкой.

— Хорошо, Олли, раздевайся и ложись на кровать. Элли, устраивайся поудобнее. Хотите музыку? Я включу в любом случае, так что просто кивните.

— Ты такая больная.

Я смеюсь, когда она нажимает на свой iPod, и играет Pearl Jam- Just Breathe. Я смеюсь и смотрю на нее.

— Ты собираешься слушать именно эту музыку?

Она пожимает плечами.

— Моя съемка — мои правила.

Оливер подходит к кровати только в черных боксерах и больше ничего. Мне нужно собраться, чтобы