Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен

— Я слышал, что они хотят продать часть своего азиатского подразделения. Что ты думаешь об этом?

— Думаю, это будет отличной инвестицией, если ты правильно разыграешь карты.

Я поджала губы, приветствуя бурбон, поданный мне на серебряном блюде. Мы недолго оставались одни. Как только Лекс оказывается рядом, к нему стекаются люди. Часами болтают, договариваются о встречах, знакомят с деловыми партнерами без остановки, пока мероприятие не заканчивается.

— Ты завтра летишь домой? — спрашиваю я, выходя из комнаты и приветствуя отдаление от всех.

— Завтра у меня три встречи в центре города, а поздно вечером я улетаю обратно, — сообщает он мне, махая кому-то рукой. — Шарлотта завалена работой, занимается очень запутанным разводом знаменитостей, в результате чего за нее отвечает Ава, а эта девушка — та еще штучка.

Я смеюсь при этой мысли: — Она никогда не была проблемной, по крайней мере, это то, что я помню.

— Я никогда не понимал, насколько ответственна Амелия, пока Ава не осталась за старшую.

Я замедляю движения при упоминании ее имени, не зная, что сказать, пока Лекс не продолжает говорить: — Шарлотта беспокоится, потому что Амелия рассталась со своим парнем. Хорошее избавление, — говорю я. Моя дочь умна. Ей не нужен какой-то парень, чтобы отвлекать ее, когда она должна сосредоточиться на учебе.

Я прокручиваю эти слова в голове, прежде чем задать вопрос, не желая сказать ничего плохого, учитывая, что Лекс — человек интуитивный.

— Точно, школьный парень. В любом случае, они никогда не живут долго. Уверен, она хорошо будет жить дальше.

— Надеюсь, что так, — отвечает Лекс строгим тоном. — Шарлотта говорит мне, что ей нужно пережить разрыв в отношениях, но когда я с ней разговаривал, она была в полном порядке. Она с головой погрузится в учебу, потому что так она всегда делала. Как мать, как дочь.

— Определенно не та девушка, которую я помню... — с нежностью говорю я.

Лекс поворачивает голову ко мне, на его лице застывшее выражение: — Ты прав. Амелия совсем не похожа на ту девушку, которую ты помнишь. Она больше не совершает безумных поступков, всегда мыслит логически, за исключением той глупой выходки с прокрадыванием в какой-то клуб. Я виню ее дикую соседку в том, что она оказала на нее дурное влияние. И, честно говоря, я лучше сплю по ночам, зная, что она оставила свои дикие замашки позади.

Я опускаю голову, пряча ухмылку, играющую на моих губах. Если бы только Лекс знал о пьяных гулянках Амелии или о том, что она спала в моей постели, полностью отключившись от Космо. Его принцесса не так уж невинна, и внезапно я радуюсь тому факту, что ее не держит за нос ее неудачливый школьный парень.

Лифт открывается, и мы оба заходим в него. Поскольку мы живем на разных этажах, я прощаюсь с Лексом и направляюсь в свой номер. Постучав по карточке, дверь открывается, и я делаю шаг внутрь, быстро снимая пиджак.

Вскоре раздается стук в дверь, оповещающий о посетителе. Я возвращаюсь и открываю дверь, чтобы увидеть Алиссу, стоящую передо мной, одетую в сексуальное красное платье. Черт, я совсем забыл о ней.

Запустив руки в волосы, я наблюдаю, как она облизывает губы, и это не вызывает ни малейшего движения в моем все еще вялом члене.

— Слушай, я не очень хорошо себя чувствую.

— О... — произносит она. — Как не очень?

— Плохие креветки, я думаю. Лучше мы возьмем запасной вариант.

В другой раз — никогда.

— Ты уверен? — звучит разочарованно. — Если тебе нужен кто-то...

— Я не хочу, чтобы ты что-то подхватила, так что лучше уходи.

Я закрываю дверь, не прощаясь. Двигаясь к балкону, я открываю дверь и вдыхаю свежий ночной воздух. Вытащив телефон из кармана, я захожу в свой аккаунт в Insta и сразу же в DMs, перечитывая ее сообщение, в котором она благодарила меня.

Я: Не за что. Твой старый добрый папочка сказал мне, что ты погрязла в жалости к себе. Никогда не думал, что ты такая тупица.

Я сразу же понял, что это вызовет у нее реакцию, и через несколько секунд сообщение появилось на экране.

Амелия: Тупица? И с чего ты взял, что я погрязла в жалости к себе?

Я: Потому что мисс Болтушка молчит.

Амелия: Может быть, это потому, что мне нечего сказать. Я поблагодарила тебя за спасение, а все, что я получила, — это прочитано. Даже не раздражающий большой палец вверх.

Я: У некоторых людей есть работа, чтобы ты знала.

Амелия: Конечно... работать или трахать свою помощницу. Думаю, в любом случае ты выполняешь работу, верно?

Я: Надо полагать, что кое-кто, немного озабочен моей сексуальной жизнью.

Амелия: Тебе бы так. У меня есть дела поважнее, чем то, где побывал твой член.

Я: Так грубо слышать это от утонченной юной леди, какой тебя выставляет моя мать. Тебе лучше вернуться к жалости.

Амелия: Знаешь что, мистер Умник. Я собираюсь доказать, что ты ошибаешься.

Я: Ага... Я жду.

Амелия: Встретимся перед твоим домом в следующую субботу в 9 утра.

Я: Звучит так захватывающе. Но у меня есть работа.

Амелия: Или встретимся, или нет. Но если встретимся, будь готов к тому, что тебе докажут, что ты ошибаетесь, а я буду злорадствовать по поводу своих достижений.

Я: Я буду там, чтобы посмотреть, как ты провалишься.

Амелия: Сладких снов, плейбой.

С улыбкой на лице я перечитал ее последнюю фразу. Я понятия не имею, что она запланировала, и, зная ее, это, скорее всего, будет что-то, что она считает забавным, но неинтересным и скучным.

И все же какая-то часть меня не может сдержать удовольствие от того, что я дразню ее. Легкая мишень, вот и все. И, возможно, я хочу доказать Лексу, что он ошибается, и проверить, насколько далеко я могу зайти с его так называемой ответственной дочерью.

Кто-то должен это сделать, и, честно говоря, я не могу придумать никого лучше себя.

Пятнадцатая глава. Уилл

— Я в этом не участвую.

Розовый кабриолет Mustang припаркован перед моим домом. Если не обращать внимания на отвратительный оттенок, машина выглядит в идеальном состоянии. Кто, ради всего святого, мог сделать такое с машиной?

Амелия сидит на водительском месте, на ней бейсболка, темная толстовка и довольная улыбка на лице.

— Это просто машина. Садись.

— Она розовая, — замечаю я, опираясь рукой на дверь. "Очень розовая.

— Ты