Фавориты - Лэйн Фарго

к этому Хит и стремился – осознанно или бессознательно. Бросить академию, уехать из Калифорнии, подальше от Линов. Туда, где я снова буду принадлежать только ему.

– Дамы и господа, поприветствуем победителей чемпионата мира две тысячи второго года!

Сфотографировавшись, медалисты отправились совершать круг почета. А я встала и пошла вниз одна. Увидев Беллу с Гарретом, я изо всех сил растянула губы в улыбке:

– Поздравляю!

Я обняла Беллу, стоявшую ближе, а затем – Гаррета, стараясь как можно дольше удержать его в объятиях. Я знала, что Хит смотрит на нас, и хотела причинить ему боль.

– Спасибо, – ответила Белла и, накручивая ленту медали на запястье, пробормотала: – Слушай, а жаль все-таки…

– Брось, – отмахнулась я. – Надо пойти отпраздновать!

– Поедим углеводов? – предложила она с просветлевшим взглядом.

– Давай! Куда отправимся?

– Катарина, – раздался сзади голос Хита.

Повернувшись, я встала между Беллой и Гарретом, словно на линии огня. Гаррет неловко переминался с ноги на ногу.

– Можно поговорить с тобой наедине? – спросил Хит.

– Мы уходим, – ответила я, подпустив в голос как можно больше холода.

– Поговорим, когда вернешься?

– Я не знаю, когда вернусь.

– Катарина, пожалуйста… Я…

– Не жди меня.

Глава 24

– Как холодно, черт побери! – жаловалась Белла, пока мы шли от машины до ресторана. – Разве не пора уже цвести сакуре?

Я снисходительно отвела взгляд: не знает она, что такое настоящие холода! Правда, температура к вечеру упала, и в воздухе стояла густая морось – то ли туман, то ли мелкий дождь.

Мы с Хитом любили ранней весной проводить утро на берегу озера Мичиган и смотреть сквозь туманную дымку на седые барашки волн… Сейчас Хит, наверное, сидит в отеле и дуется на меня. Гаррет решил заказать себе ужин в номер, и мы с Беллой пошли в ресторан вдвоем.

Заведение оказалось милым и уютным; над низкими деревянными столиками висели гирлянды из разноцветных бумажных фонариков. Этот ресторан нам порекомендовал один японский фигурист. Среди гостей были в основном местные жители. Но и туристов здесь тоже встречали с радушием – официант без лишних расспросов положил рядом со мной вилку с ложкой. Белле он принес палочки из черного дерева с тонким золотым узором.

Не снимая пальто, Белла устроилась поближе, чтобы согреться, и мы стали вместе читать меню. Я сидела на тонкой подушке, сквозь которую чувствовала каждую задоринку на полу. Бедра ломило, и уже с трудом верилось, что утром мне делали массаж. Да, все-таки многое может измениться за один день. Разрыв отношений дался мне нелегко – мы с Хитом никогда еще так сильно не ссорились.

Белла, заказывая еду, похвасталась своим знанием японского: они с Гарретом с раннего детства путешествовали по миру и неплохо изъяснялись на десятке разных языков. Вскоре на столе появились тарелки с лапшой, суп мисо, маринованные овощи и красиво вылепленные гёдза с тертым васаби.

Есть почему-то совсем не хотелось, и я без всякого аппетита гоняла еду по тарелке. А Белла, уплетая снедь за обе щеки, принялась разбирать итоги произвольной программы. По ее предположению, третье место досталось им лишь по вине нечестного судейства и закулисных интриг.

– Нет, я не спорю – твизлы мы запороли. А того, что Никита потерял равновесие в конце программы, никто из судей не заметил?

Принесли десерт – пирожное из каштанов, напоминающее гору с заснеженной вершиной.

– Тебе же только семнадцать, – не выдержала наконец я.

– Ну и что? – Белла принялась за пирожное.

– Семнадцать лет, а ты уже заняла третье место на чемпионате мира! Неужели не понимаешь, как это здорово?

– Но мы могли бы и выиграть. Или хотя бы серебро взять.

– А нам с Хитом, значит, и бронзу получить за счастье? – Я ткнула вилкой в каштановую глазурь, и снежная горка рухнула.

– Ну зачем ты так? – Белла ладонью накрыла мою руку. – Что там у вас случилось? Неужели из-за дурацкой рекламы никак не помиритесь?

– Он ревнует меня к твоему брату.

Белла подняла бровь. И с нескрываемой надеждой в голосе спросила:

– А что, есть повод?

– Конечно, нет! Мы же с Хитом…

– Да знаю, знаю… всю жизнь вместе. Но сейчас не девятнадцатый век, и разговаривать с другими парнями можно, – улыбнулась она, доедая десерт. – Кстати, Хит не зря ревнует: ты и правда нравишься Гаррету.

– Ему все нравятся.

– Поверь, не все. – Она сложила палочки на тарелку. – Хочешь, расскажу секрет?

– Давай!

– Поклянись, что не разболтаешь.

Я поклялась: с Хитом мы не разговариваем, а больше выбалтывать некому. Подслушать нас тоже никто не мог – если не считать двух старушек в совиных очках, сидевших неподалеку.

Но Белла нагнулась и заговорщицки понизила голос:

– Мама разрешила нам с Гарретом найти себе новых партнеров!

– Как? – удивилась я. – Зачем?

Я всегда завидовала Белле, которой с рождения был уготован отличный партнер. Гаррет был надежным и не рисовался, как другие танцоры с именем, – что всегда позволяло Белле сиять на его фоне.

– В танцах на льду еще ни разу не было, чтобы брат с сестрой выиграли олимпийское золото.

– Может, вы будете первыми. Вы с Гарретом потрясающий дуэт.

– Конечно, в технике нам нет равных. А вот хореография… Тут сильно не разойдешься. Мы же не извращенцы какие-нибудь. Да еще и разница в росте! После того как он так вымахал, стало труднее.

– И с кем же ты собираешься кататься?

В танцах на льду мужчины всегда на вес золота – а уж такие, как Гаррет, и подавно. После того как Эллис сболтнул мне, что получает денежное вознаграждение от родителей Джози, я слышала истории почище: и подкуп, и шантаж, и тайные сделки между спортивными федерациями, и чуть ли не торговля людьми. В какие только авантюры не пускаются фигуристки, чтобы найти подходящего партнера!

Но Белле подобные уловки ни к чему. Партнеры, как и женихи, выстроятся к ней в очередь. Любой из них не задумываясь бросит партнершу, откажется от своей родины и пойдет на любые жертвы, чтобы только кататься в паре с единственной дочерью Шейлы Лин.

– Пока еще думаю, – ответила она. – Зак Брэнвелл недавно обратился с предложением.

– А Пейдж Рид? Он разве с ней больше не танцует?

Рид с Брэнвеллом оказались в десятке лучших в Солт-Лейк-Сити, но не смогли участвовать в чемпионате мира из-за какой-то травмы. Их ждали в олимпийской сборной – у дуэта были все шансы попасть на Игры в Турине в 2006 году.

– У нее на самом деле не травма. – Белла наклонилась ближе, сверкая глазами. – Пейдж беременна. Только не проболтайся.

– А ребенок от Брэнвелла?

– Какая разница? – пожала она плечами. –