Подарок для Императора - Алиша Михайлова

Уголки моих губ сами собой поползли вверх. Чёрт возьми. Он умел быть… невыносимым. И чертовски притягательным. Когда хотел. И, кажется, сейчас он очень хотел.

Я посмотрела на Лиру, которая всё ещё замерла в ожидании божественного откровения или приступа чумы.

— Лира, — сказала я, откладывая пергамент. — Что носят на «полуденные трапезы», если не хочешь выглядеть как праздничный пирог, а хочешь выглядеть как… телохранитель? Только чтобы можно было и вилку держать, и горло перерезать, если что.

Лира замерла, её мозг, судя по всему, дал сбой при попытке совместить эти два понятия.

— Миледи! — наконец выдохнула она. — Для трапезы с Императором… нужен соответствующий наряд! Не слишком пышный, но достойный! У меня есть…

Она растворилась в гардеробной и через минуту вернулась, нагруженная, как вьючная лошадь на распродаже шёлка. На кровать полетели: платье цвета увядшей розы с рукавами, похожими на крылья летучей мыши; нечто зелёное и струящееся, от одного взгляда на которое хотелось спеть оперную арию; и… я не поверила своим глазам… нечто в горошек.

— Это что? — ткнула я пальцем в гороховую катастрофу.

— Очень модно в этом сезоне при дворе лорда Фариана! — прощебетала Лира. — Говорят, сам министр финансов…

— Министр финансов, — перебила я, беря ткань двумя пальцами, будто она заразная, — Очевидно, страдает дальтонизмом и приступами тоски. Нет. Что ещё?

Процесс превратился в абсурдную игру «угадай, как убить в этом человека». Одно платье оказалось таким узким в талии, что я поняла — в нём можно только стоять и красиво задыхаться. В другом подол был таким длинным, что им можно было подмести весь пол в покоях, а заодно и случайно задушить им же кого -нибудь. Третье, ярко-алое, кричало: «Смотрите на меня! Я здесь главная интриганка!».

— Нет, нет и нет! — в итоге взмолилась я, чувствуя, как крепчает головная боль. — Мне нужно что-то, в чём можно увернуться от летящего ножа, а не в чём упасть в обморок от собственной красоты!

— Но, миледи, это все самые лучшие наряды! — чуть не плакала Лира.

В этот момент мой взгляд упал на простую тёмно-синюю тунику из плотной, добротной ткани. Она висела в самом углу, выглядела скромно и, главное, функционально.

— Вот это! — я указала на неё.

— Э-э-э… — Лира замялась, покраснев. — Это… это платье для прислуги, миледи. Для старших горничных.

— Идеально! — воскликнула я. — Значит, в нём можно быстро ходить, наклоняться и, скорее всего, даже бегать. То, что нужно. Давай сюда.

Я надела тунику. Она оказалась свободного кроя, не стесняла движений. Я перехватила её узким кожаным поясом — не для красоты, а чтобы полы не мешали. Волосы, ещё влажные, я стянула в тугой, небрежный узел на затылке — так, чтобы ни одна прядь не лезла в глаза.

Я покрутилась перед зеркалом. Выглядела я, конечно, не как придворная дама. Скорее, как… очень решительная и слегка промокшая служанка, которая идёт не сервировать стол, а устраивать на нём зачистку.

— Миледи, вы выглядите… очень… практично, — выдавила Лира, в глазах которой читалась глубокая печаль от крушения всех её эстетических идеалов.

— Спасибо, Лира, — ухмыльнулась я. — Это лучший комплимент за сегодня. Практично — значит, выживу.

Я проверила, удобно ли двигаться: сделала несколько приседаний, резко развернулась, имитируя удар локтем. Ткань не порвалась, пояс не развязался.

«Отлично, — подумала я, ловя в зеркале своё отражение. — Никаких бантов. Никаких шуршащих юбок. Зато есть свобода манёвра. И главное — полная неожиданность. Пусть ждут тортик в кринолине. Получат служанку с кулаками. Эх, мадам Орлетта, где твои чудо-штаны сейчас, когда они так нужны? Лучше бы вместо этого горохового кошмара принесла что-нибудь человеческое.»

Малая столовая оказалась не такой уж и малой. Это был камерный, но роскошный зал с одним длинным столом из тёмного дерева. Солнечный свет мягко лился через высокие окна, играя на хрустальных бокалах и серебряных приборах. Воздух пахло запечённым мясом, пряными травами и дорогим вином.

Когда я вошла, все уже были в сборе. Аррион во главе стола, в очередном безупречном камзоле. Справа от него — министр финансов, пухлый, лысоватый мужчина, с лицом вечно скорбящего о расходах казначея. Слева — Виктор. Он сидел с каменным лицом, но его взгляд, когда он увидел меня, был красноречивее любого крика: «Как ты посмела войти сюда в таком виде?».

Там же был и третий человек — лорд Фариан, тот самый, чей паж вчера превратился в марионетку. Он был худощав, с нервными движениями птицы и глазами, которые слишком часто метались по сторонам.

Я заняла своё место — не позади, а напротив Арриона, через стол. Так я могла видеть его лицо, его руки и всё, что происходит за его спиной. Стул для меня уже ждал, будто его поставили туда заранее.

Министр финансов приподнял бровь с таким выражением, словно в изысканную фарфоровую лавку вдруг ввалился грузчик в заляпанной робе. Лорд Фариан поспешно отвёл взгляд, явно смущённый ситуацией. Лишь Виктор сдержанно сжал губы — но в уголке его глаза предательски дрогнула та самая нервная жилка.

Аррион обернулся. Его взгляд неторопливо скользнул по мне — от небрежно собранного пучка волос до простого пояса. В карих глазах не мелькнуло ни тени осуждения или насмешки. Лишь мимолетное мерцание — странная смесь одобрения и того самого опасного азарта, который я уже успела узнать. В его взгляде читался немой вопрос: «А что будет в следующий раз? Наряд поварихи?»

— Пунктуально, — произнёс он ровным тоном, и в низком голосе явственно прозвучало удовлетворение. — Начинаем.

Слуги бесшумно наполнили мой бокал водой и поставили перед мной тарелку с первым блюдом. Я не стала тратить время на церемонии. Пока министр финансов монотонно разглагольствовал о налогах, я принялась за суп. Это была не трапеза — работа. Тело нуждается в топливе, а моя смена только начиналась. Каждая ложка, это риск отвлечься, поэтому я ела размеренно, в паузах между его речами, не переставая сканировать пространство.

Я чувствовала на себе взгляды: брезгливый — министра («О, боги, она жуёт!»), испуганный — Фариана («Она сейчас опять кого-нибудь ударит?»), ледяной — Виктора («Ты здесь лишняя»).