Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи - Оксана Барских

Умывшись, я хрущу шейными позвонками и решаю немного передохнуть. Домработница уже наготовила ужин, так что остается только накрыть на стол к вечеру, к нам Света с мужем прийти собираются, и мать Родиона должна приехать.

Где-то через год после того, как мы расписались и сыграли торжество чисто для родных, Родион уволился со службы и открыл свой оружейный магазин. Он выстрелил сразу, к нему он присоединил тир, так что дела идут в гору. Он открывает уже пятый по счету тир в городе, поэтому и пропадает в последнее время на работе.

Мы уже третий год живем в пентхаусе, так что у каждого из детей своя комната, а вот наша спальня специально чуть подальше, чтобы если что, наших стонов не было слышно на всю квартиру.

Так что я не сразу слышу шум из спальни, только когда подхожу ближе. И цепенею, ведь на меня накатывает волнами паника. Возникает чувство дежавю, которое отдается болью в горле и комом.

Сглатываю с трудом и медленно открываю дверь. Придерживаю при этом небольшой животик и часто дышу, пытаясь не рассмеяться от злой иронии. Неужели всё повторяется? Измена… Беременность…

Меня обдает испариной, когда я вхожу в спальню и смотрю на развороченную постель. А там…

— Ульяна Демидовна?! — выдыхаю я громко, неверяще разглядывая свекровь.

Рядом с ней какой-то незнакомый пожилой мужчина, и они оба довольно быстро реагируют и прячутся под одеялом.

— Катя? Ты почему так рано? Я думала, у нас есть еще часок.

Свекровь растеряна, а я не меньше нее обескуражена и круглыми от шока глазами смотрю на нее и ее ухажера. Благо, что всё прикрыто, и мне не придется пытаться всё это забыть.

— Сегодня короткий день у детей, — бормочу я, а затем краснею. — Вы почему в нашей спальне?!

— Не в детской же, — выдыхает она, и я зло сжимаю челюсти.

— Уберите за собой и выкиньте эту постель. Я Родиону ничего не скажу, но если такое еще хоть раз повторится…

Свекровь бледнеет. Иногда она приезжает к нам в гости, но Родион не прощает ей промахов. Она пару раз поначалу пыталась мной командовать, но мой муж осадил ее так, напомнив, что я ему не прислуга, так что она лишний раз старается меня не трогать.

По характеру она стервозная дамочка, но Родиона побаивается, но он ей позволяет видеть внуков, не без моей подачи, конечно же. Я вижу, что ему всё равно приятно, что свекровь интересуется внуками, хоть и постольку-поскольку.

Больше всего ей нравится Анютка, но у меня мелькает мысль, что это потому что в ней не течет кровь ее бывшего, отца Родиона. Мужу всё равно, он не делает различий между детьми, а я стараюсь следить, чтобы сыночку не было настолько очевидно, почему его бабушка чуть-чуть любит Анютку больше.

— Конечно-конечно, — быстро соглашается свекровь, и я ухожу, не собираясь следить за тем, как они с ее любовником будут одеваться.

Накрываю пока на стол, раз уж Ульяна Демидовна приехала пораньше, а она до прихода сына после уборки сидит в гостевой комнате и носа не показывает. Стыдно ей, видимо. Хотя я не понимаю, чем ее не устроил ее диван.

В любом случае, меня передергивает, и я даю себе зарубку перед сном вымыть всё в спальне хлоркой. Фу.

— Что случилось? На тебе лица нет.

Родион появляется передо мной так неожиданно, что я дергаюсь и роняю одну из тарелок на пол. Благо, что на ковер, так что она не разбивается.

— Ты чего так подкрадываешься? — шиплю, а у самой сердце так грохочет, что я замираю и касаюсь ладонью груди. — Фух.

— Прости. Я думал, ты слышала, как я вошел.

Родион обнимает меня, поглаживает по пояснице, успокаивая, а я кладу ему голову на грудь и прикрываю глаза, наслаждаясь этой незамысловатой лаской. Мне всегда приятно, когда он меня касается, это успокаивает.

— Так что произошло? Ты сама не своя.

Замираю. Обещала ведь свекрови, что ничего не расскажу. Так что говорю полуправду, ведь испуг мой перед входом в спальню был настоящим.

— Приснилось, что ты мне изменил.

Воцаряется тишина. Поднимаю голову и вижу, что у мужа потрясенное выражение лица и недоверчивый взгляд.

— Надеюсь, ты не злишься из-за какого-то сна? — осторожно спрашивает он, знает, что во время беременностей из-за гормонов у меня зашкаливает настроение. — Или мне сегодня на диване спать?

— Не зли меня! — цежу я, прищурившись. Думаю о том, а вдруг это всё оказалось бы правдой. Я бы точно этого не пережила.

— Не злю, не злю. Как там наша крошка поживает? Не скучает по папке?

Родион быстро меняет тему, видя, что я начинаю злиться сильнее, и кладет ладонь на мой животик. Я снова беременна, и хоть на шестом месяце, живота почти не видно.

— Ох, пинается наша крошка, — выдыхаю я, когда получаю толчок в живот. Аккурат в ладонь мужа.

— Чувствует папу, — горделиво ухмыляется муж, наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в этот момент на его ноге повисает Аня.

— Папа! — радостно кричит она, а затем к другой ноге Родиона подбегает не отстающий от старшей сестры Марк.

Оба ребенка не знают о том, что Аня Родиону по крови не родная. Он ее удочерил, а от Виктора мы откупились домом и квартирой, которые он тоже на меня переписал. Обошлись малой кровью, а он был рад, ведь попал в финансовую яму. Дочь ему не была нужна, а Родион его так припугнул, что он не стал настаивать на возвращении фирмы.

Я слышала, что Виктор развелся, продал переписанное на него обратно имущество, погасил все долги и по итогу подался работать на север, чтобы хоть как-то прокормиться, но мне его совершенно не жаль.

А Ира… После того, как все ее фото были разосланы во все крупные фирмы, ее на должность секретаря в городе нигде не брали. Так что она переехала в город поменьше и окучивает там местного богача, который до столичных не дотягивает. Ему, говорят, лет шестьдесят, жена в деменции, потому и не держит руку на пульсе.

А я рада, что этих двоих в моей жизни нет. Даже благодарна им за то, что они когда-то растоптали меня. Ведь это позволило мне подняться с колен и встретить Родиона, с которым я познала настоящее счастье.

Теперь у нас с ним двое прекрасных детей, на подходе третий, а наш союз с каждым