Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова

— Смотри на меня, — повторила она. — Вдох. Выдох. Раз. Два.

Иней на полу дрогнул.

— Ещё, — сказала Марина. — Ты слышишь? Ещё.

— Не… — он сжал челюсть. — Не называй меня так…

— Тогда живи молча, — прошептала Марина. — Потому что если ты сейчас уйдёшь в приступ, они объявят тебя чудовищем. И дом заберут. И… — она скользнула взглядом по Лоррену, который стоял у края зала слишком спокойно, — некоторые очень этого хотят.

Лоррен будто почувствовал взгляд. Улыбнулся едва заметно — и поднял бокал, как будто за здоровье.

Марина почувствовала, как внутри поднимается злость. Она наклонилась ближе к Айсвальду:

— Слышите? — прошептала она. — Он ждёт, что вы сорвётесь. Не дайте ему удовольствия.

Айсвальд резко моргнул. И на секунду в его глазах мелькнул человек — злой, живой.

— Я… не дам, — выдавил он.

Иней вокруг начал медленно оседать. Не исчезать — но переставать расти.

— Вот так, — выдохнула Марина. — Торн!

Торн подбежал, лицо напряжённое.

— Гостей — в боковые комнаты! — крикнула Марина. — Быстро! Кто поскользнулся — в лекарскую! Кто с обмороком — туда же! И… — она кивнула на столы, — уберите стекло! Всё, что может резать! Сейчас!

— Слушаюсь! — Торн рявкнул на своих и развернул людей.

Марина снова посмотрела на Айсвальда.

— Вам нужно уйти отсюда, — сказала она тихо. — В кабинет. В вашу точку контроля. Здесь слишком много раздражителей.

— Я не уйду, — выдохнул он.

— Уйдёте, — отрезала Марина. — Потому что иначе здесь кто-нибудь умрёт. И это будет на вашей совести. Вы этого хотите?

Герцог дёрнул губой.

— Ты… умеешь давить.

— Я умею спасать, — сказала Марина. — Пойдёмте.

Он сделал шаг — и на мгновение пошатнулся. Марина мгновенно подставила плечо, удержала. Кожа его была ледяной, но под ней — дрожь. Не магическая. Физиологическая.

— Вы… трясётесь, — прошептала Марина.

— Замолчи, — выдохнул Айсвальд, но голос сорвался.

— Не буду, — сказала Марина и повела его к выходу из зала, почти силой. — Дышите.

Серафина, стоявшая у двери, бросилась к ним:

— Айсвальд! Это неприемлемо! Совет…

— Совет сейчас может подавиться своим тостом, — холодно сказал Айсвальд — и это было настолько неожиданно, что Серафина на секунду потеряла речь.

Марина воспользовалась этим и увела герцога дальше, в коридор, где воздух был чуть спокойнее.

За спиной снова раздался треск — ещё один осколок упал где-то в зале. Кто-то закричал.

Марина стиснула зубы.

— Лин! — крикнула она. — Ко мне в лекарскую! С камнями и тканью! Быстро!

«Лекарская» давно перестала быть кладовой. Её пространство было маленьким для того, что на них обрушилось. Марина едва успела уложить Айсвальда на кушетку в кабинете — туда, где кристалл светил сильнее, — как в коридоре появились первые пострадавшие: порезы от стекла, обмороженные пальцы, панические обмороки.

— Сюда не тащить всех! — рявкнула Марина, выскакивая из кабинета обратно. — Здесь герцог! Грейм! Где Грейм?!

Грейм появился мгновенно — как будто дом сам его выдал.

— Здесь, — сказал он ровно. — Я уже приказал открыть гостевое крыло под временную лазаретную.

Марина моргнула.

— Вы… — она не ожидала. — Хорошо. Тогда мне нужно: чистые простыни, кипячёная вода, два стола, свет, люди.

— Люди будут, — сказал Грейм. — Вы командуете.

— Тогда я командую, — выдохнула Марина и резко повернулась к слугам: — Ты — к воде. Ты — к тканям. Ты — к камням. И никто не суёт пальцы в раны без обработки! Если я увижу — вылетите из дома!

— Марина! — Лин влетела с мешочками камней. — Вот!

— Молодец, — коротко сказала Марина. — Теперь: в гостевое крыло. Там будем делать сортировку.

— А герцог? — прошептала Лин.

Марина повернулась в сторону кабинета. Дверь была приоткрыта. Айсвальд лежал на кушетке, глаза закрыты, лицо бледное. Его дыхание было рваным, но ровнее. Он не был в приступе полностью. Он был на грани.

Марина зашла на секунду внутрь, закрыла дверь так, чтобы в щель можно было услышать.

— Айсвальд, — сказала она тихо, наклоняясь. — Я сейчас буду в соседнем крыле. Там пострадавшие. Вы слышите?

Он приоткрыл глаза. Взгляд был тяжелый.

— Не… уходи, — выдохнул он.

У Марины внутри что-то сжалось. Он не сказал «приказываю». Он сказал иначе.

— Мне нужно, — сказала она, заставляя себя говорить ровно. — Иначе они умрут. Я вернусь. Но вы — дышите. И не вставайте.

— Ты… — его пальцы дрогнули, будто пытались схватить воздух. — Попроси… Грейма…

— Уже, — сказала Марина. — Я рядом. Слышите? Я рядом, просто… не на расстоянии руки.

Айсвальд моргнул медленно. Потом еле слышно сказал:

— Помоги.

У Марины перехватило горло.

— Помогу, — выдохнула она и быстрым движением положила ему к ступням мешочек с тёплыми камнями. — И вы помогите мне: живите.

Она вышла, чувствуя, что сердце бьётся слишком громко.

— В гостевое крыло! — сказала она Лин так, будто это обычный рабочий день. — Быстро!

Гостевое крыло пахло чужими духами и холодным камнем. Сейчас туда тащили людей на руках, на стульях, на покрывалах.

Марина встала посередине коридора, подняла ладонь.

— Слушайте меня! — крикнула она. — Все, кто ходит и говорит — в правую комнату! Там тепло от камней, вода и одеяла! Те, кто теряет сознание, у кого кровь, у кого не дышит — сюда! В левую!

— Кто вы такая?! — визгнул кто-то из гостей.

— Та, кто не даст вам умереть, — отрезала Марина. — Хотите спорить — спорьте после!

Торн появился рядом, мокрый от инея, злой.

— Рину нашли, — бросил он.

Марина замерла на полшага.

— Где?

— В кладовой за залом, — сказал Торн. — Живая. Связанная. Рот заткнут. На ней перчатки… тонкие. И мешочек трав при ней.

Марина почувствовала, как холодная злость поднялась в груди.

— Кто её связал?

— Она говорит — «не видела». — Торн сжал челюсть. — Но я ей не верю.

— И правильно, — сказала Марина. — Держи её под охраной. И никому из Совета не отдавай. Понял?

— Понял, — сказал Торн. И добавил