Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова

— Посмотрим, чьи границы окажутся крепче.

Марина услышала это и почувствовала, как метка под рукавом тонко кольнула — будто отозвалась на угрозу.

Бал начался музыкой, которая звучала странно в этом холодном доме: скрипки, тихие барабаны, голоса, смех. Гости разогревали зал своими телами, и кристаллы светились ровнее — как будто дом на секунду делал вид, что он обычный.

Марина не имела права «просто смотреть». Она бегала, проверяла, исправляла, держала в голове сто двадцать мелочей. И при этом — чувствовала взгляды. На платье, на руки, на то, как она разговаривает с поваром, как отдаёт распоряжения.

— Вино наливать только из этих кувшинов, — сказала она одному из слуг. — Эти — не трогать. Понял?

— Да, госпожа… — слуга запнулся.

— Просто Марина, — сказала она тихо. — И быстрее.

Лин подбежала, бледная.

— Марина… Рина ушла. Я её потеряла.

Марина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Куда?

— В коридоры… — Лин дрожала. — Я… я отвлеклась на гостей…

Марина быстро огляделась. Толпа. Музыка. Здесь идеальное место для «случайностей».

— Лин, — сказала Марина тихо, — ты идёшь к Торну. Сейчас. Говоришь ему: Рина исчезла. И что я считаю — это важно.

— А вы?..

— А я найду, — сказала Марина и уже пошла в сторону бокового коридора.

— Марина! — голос Агаты остановил её. — Куда ты?!

Марина обернулась, улыбнулась так, будто ничего не происходит.

— На кухню, — сказала она громко. — Проверить подачу.

Агата сузила глаза, но не могла спорить при гостях.

Марина свернула за колонны и пошла в коридор. Тишина там была другой — дом дышал иначе, без смеха. Метка под рукавом стала чувствительнее, будто коридоры были ближе к западному крылу.

Она услышала шорох. Не шаги — как ткань по камню.

— Рина? — тихо спросила Марина.

Тишина.

Потом — быстрый звук, как будто кто-то юркнул за угол.

Марина ускорила шаг и увидела: на полу у стены лежал маленький мешочек. Такой, как в кладовой Вейрена. Травы.

Она подняла мешочек двумя пальцами. Запах был горький — знакомый.

Белый спорыш.

Марина почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Понятно, — прошептала она.

— Что понятно? — прозвучал за спиной голос.

Марина резко обернулась.

Айсвальд стоял в коридоре, как тень: плащ на плечах, глаза холодные, но в них — раздражение.

— Вы не должны уходить из зала, — быстро сказала Марина. — Там гости…

— Я сам решу, где мне быть, — холодно сказал он. — Почему ты здесь?

Марина подняла мешочек.

— Потому что кто-то снова играет травами. И потому что Рина исчезла. И потому что я не хочу, чтобы кто-то умер на вашем балу.

Айсвальд взглянул на мешочек. Лицо его стало жёстче.

— Ты думаешь, это Вейрен?

— Я думаю, это тот, кто хочет, чтобы все думали на Вейрена, — сказала Марина. — Белый спорыш — слишком очевидно. А мешочек лежит так, будто его специально уронили, чтобы я нашла.

— Ты нашла, — сказал Айсвальд тихо. — Значит, ты делаешь то, что от тебя хотят.

Марина почувствовала вспышку злости.

— Я делаю то, что не даёт людям умереть! — прошипела она. — Хотите, чтобы я стояла в зале и улыбалась, пока кто-то подмешивает яд?

Айсвальд шагнул ближе. Слишком близко. От него тянуло холодом и силой.

— Я хочу, чтобы ты выжила, — сказал он тихо. — И чтобы ты не лезла одна туда, где тебя могут убрать.

Марина замерла. Он говорил не как хозяин. Почти как мужчина. И это было опаснее всего.

— Тогда дайте мне охрану, — сказала Марина. — Не из Совета. Из ваших.

Айсвальд выдохнул резко.

— Торн, — сказал он в пустоту, и через секунду за углом появился капитан, будто стоял рядом всё время.

— Да, милорд.

— Двух людей к Марине. Сейчас. И найдите Рину. Тихо. Без шума.

Торн кивнул и исчез.

Марина смотрела на Айсвальда.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Айсвальд посмотрел на неё так, будто хотел сказать что-то другое. Потом резко повернулся.

— Возвращайся в зал. Серафина уже задаёт слишком много вопросов.

— Она думает, что вы её будущий муж, — вырвалось у Марины.

Айсвальд остановился на полшага. Плечи напряглись.

— Она думает то, что ей выгодно, — сказал он холодно. — А ты думаешь слишком много.

— Я думаю, потому что иначе я бы умерла в метели, — ответила Марина.

Айсвальд повернулся. Взгляд его стал прозрачнее.

— Тогда сегодня думай ещё и о том, что ты делаешь со мной, — сказал он тихо. — Ты рядом — и дом реагирует. Я реагирую.

Марина почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Милорд…

— Не сейчас, — резко оборвал он и пошёл в зал.

Марина осталась на секунду в коридоре, пытаясь выдохнуть. Метка под рукавом дрожала, как живая.

В зале музыка стала громче, смех — ярче. Серафина стояла у герцога, словно уже хозяйка. Лоррен беседовал с какими-то лордами, улыбаваясь так, будто подписывал их судьбу.

Марина вернулась к Агате, заставляя себя улыбаться. Агата прошипела сквозь зубы:

— Где ты была?!

— На кухне, — улыбнулась Марина и тихо добавила: — Рина исчезла. Белый спорыш. Торн ищет.

Агата моргнула. На секунду её лицо стало не злым — испуганным.

— Ты уверена?

— Да.

Агата выпрямилась, мгновенно возвращая маску.

— Тогда держись ближе ко мне, — прошептала она. — И не пей ничего, что не видела своими глазами.

— Я уже научилась, — сказала Марина.

— И ещё, — Агата резко кивнула на зал. — Милорд будет танцевать. И ты тоже.

Марина моргнула.

— Я?..

— Да, — отрезала Агата. — Потому что если ты будешь только бегать, они решат, что ты прячешься. А милорд… — она сглотнула, — милорд приказал.

Марина почувствовала, как в животе стянуло.

Музыка сменилась на медленную. Гости начали сходиться парами. Серафина уже протягивала руку Айсвальду, улыбаясь.

— Ваша светлость, — сказала она, — давайте покажем Северу, что вы умеете не только морозить.

Айсвальд взял её руку. Его лицо было спокойным, но Марина видела — по напряжению пальцев — как ему это не нравится.

Они вышли на середину. Серафина двигалась красиво — слишком красиво. Она прижималась ближе, чем требовали приличия. Айсвальд держал дистанцию, как мог.

Марина заставила