Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова

— У кого оно доброе, — буркнула Марина. — Сто двадцать гостей. У нас есть столько постелей?

— У нас есть холод, — сухо ответил Грейм. — А холод терпит много тел. К тому же, часть будет размещена в соседних домах деревни.

— Тогда деревня тоже должна получить кипячёную воду и инструкции, — сказала Марина. — Иначе они привезут нам эпидемию вместо музыки.

Грейм на секунду задержал взгляд на ней — как будто оценивал: шутит или нет.

— Я передам старосте, — сказал он. — И да… о ваших «инструкциях». Милорд распорядился, чтобы вы составили правила для кухни и прачечной на время бала.

Агата резко повернула голову.

— Милорд распорядился?

— Милорд распорядился, — подтвердил Грейм с тем спокойным удовольствием, которое он скрывал почти всегда.

Агата побледнела, но промолчала.

Марина взяла список гостей.

— Кто приезжает из столицы?

Грейм на секунду задержался.

— Леди Серафина Валкэр, — сказал он. — Официально — «представитель двора». Неофициально… — он чуть наклонил голову, — кандидатка.

Марина почувствовала, как внутри неприятно стянуло. Глупо. Она не имела права ревновать. Она вообще не имела права думать о себе, когда в доме кто-то пытается её убить.

— И кто ещё? — спросила она, делая вид, что это просто пункт в списке.

— Магистр Лоррен, — сказал Грейм. — Он прибудет с ней. И ещё… наблюдательница, та самая, что была на допросе. Под другим именем.

Марина медленно подняла глаза.

— Они решили прийти сюда сами?

— Они решили, что Север — слишком важен, чтобы оставлять его герцогу наедине, — спокойно сказал Грейм. — А ещё они решили, что бал — удобное место, чтобы объявить условия.

— Брак, — выдохнула Марина.

— Брак, — подтвердил Грейм. — И лояльность.

Марина сжала список так, что бумага хрустнула.

— Где герцог? — спросила она.

— В кабинете, — ответил Грейм. — И просил… — он сделал паузу, — чтобы вы зашли.

Агата резко вмешалась:

— Она ещё не успела…

— Она успеет, — спокойно сказал Грейм. — И вы тоже, госпожа Агата. У вас платье для милорда подготовлено?

Агата стиснула губы.

— Конечно.

Марина поднялась по лестнице к кабинету, чувствуя, как в животе крутится не от яда — от напряжения.

Дверь кабинета была приоткрыта. Изнутри слышался голос Айсвальда — низкий, холодный.

— Нет. Никаких открытых огней. Даже свечей.

— Милорд, — отвечал кто-то — Вейрен. — Без огня…

— Без огня, — повторил Айсвальд так, что спорить было бессмысленно.

Марина постучала один раз и вошла.

Айсвальд стоял у стола, опираясь ладонями на карту Севера. Вейрен — напротив, слишком близко, слишком нагло. Когда Марина появилась, Вейрен резко замолчал, а взгляд его стал как у человека, которому только что наступили на горло.

— Докторша, — выплюнул он почти беззвучно.

— Лекарь, — спокойно ответила Марина, не глядя на него.

Айсвальд поднял голову. Взгляд — прозрачный, как лёд над глубиной, но в нём уже не было той пустоты, что в первые дни. Было внимание. И усталость.

— Серафина едет, — сказал он сразу, без вступлений. — Ты знаешь, кто она?

— Кандидатка, — ответила Марина.

— Представитель двора, — поправил Айсвальд. — И инструмент.

— А я? — спросила Марина и тут же пожалела — слишком личное.

Айсвальд чуть прищурился.

— Ты — тоже инструмент, — сказал он. — Только пока я не решил, чей.

Марина сделала вдох.

— Тогда давайте решать быстро, — сказала она. — Бал — идеальная возможность для нового покушения. Кухня, напитки, толпа, лестницы…

— Я знаю, — перебил Айсвальд. — Поэтому ты будешь в центре. Ты увидишь больше.

— Вы снова делаете меня приманкой? — Марина подняла бровь.

Вейрен тихо усмехнулся.

— Ей нравится быть важной, милорд…

Айсвальд повернулся к нему так резко, что Вейрен мгновенно осёкся.

— Вон, — сказал герцог.

— Милорд, я…

— Вон.

Вейрен сжал кулаки, бросил на Марину взгляд, полный обещаний, и вышел, хлопнув дверью.

Марина осталась одна с Айсвальдом. Тишина стала плотной.

— Ты боишься? — спросил он тихо.

Марина честно ответила:

— Я боюсь быть полезной там, где меня можно сломать.

Айсвальд подошёл ближе. Слишком близко для рабочего разговора, но он всегда так делал — давил пространством.

— Тогда слушай, — сказал он, и голос стал ниже. — Серафина будет пробовать тебя. Лоррен будет пробовать меня. Совет будет пробовать дом. Если ты сорвёшься — они скажут, что ты опасна. Если ты промолчишь — они решат, что ты слабая.

— То есть мне нельзя быть человеком, — сухо сказала Марина.

— Тебе нельзя быть удобной, — поправил Айсвальд. — Будь умной.

Марина кивнула.

— Мне нужна власть на кухне и в прачечной. Не бумажная — реальная. Чтобы я могла отстранять людей, если вижу риск.

Айсвальд посмотрел на неё долго.

— Дам, — сказал он. — Но взамен…

— Никаких тайн, — договорила Марина.

Айсвальд чуть наклонил голову — почти одобрение.

— Особенно про западное крыло, — добавил он.

Марина почувствовала, как метка под рукавом кольнула.

— Я скажу, — сказала она тихо. — Но не сейчас. Не перед балом. Потому что если я начну… — она сглотнула, — дом может снова «шевельнуться».

Айсвальд на секунду замер. Потом резко выдохнул.

— Хорошо. После бала. Если мы переживём.

Марина попыталась пошутить:

— Оптимистично.

Он не улыбнулся.

— У тебя синяк на ребрах, — сказал он неожиданно.

— Я заметила, — буркнула Марина.

— Не геройствуй сегодня, — сказал Айсвальд. — Если рухнешь — я тебя не подниму при всех.

— Вы меня поднимали уже, — вырвалось у неё.

Айсвальд задержал взгляд на её лице. В этой паузе было слишком много.

— Тогда не заставляй повторять, — сказал он тихо.

Марина почувствовала, как горло пересохло.

— Хорошо, милорд, — ответила она и повернулась к двери, чтобы уйти.

— Марина, — окликнул он.

Она обернулась.

— На бал ты выйдешь не в служанском платье, — сказал Айсвальд. — Ты будешь рядом с Агатой. Ты — лицо порядка. Поняла?

Марина моргнула.

— Вы понимаете, что этим вы делаете из меня мишень ещё ярче?

— Я понимаю, — сказал Айсвальд. — И я хочу, чтобы они видели, что ты под моей защитой.