Развод не приговор - Валентина Кострова

— Я хочу тебя поцеловать, — признается Антон, смотря то на губы, то в глаза. Я улыбаюсь.

— Так целуй, я не кусаюсь.

Прикрываю глаза, слегка откидываю головы назад, чувствую его дыхание на своем лице. Еще секунда и меня поцелуют. Антон сильнее меня прижимает к себе, едва касается губ, как слышу в стороне возмущенный возглас:

— Лена!

Нас словно ошпаривают кипятком. Резко отстраняемся, я облизываю губы и тут же перестаю дышать. В нескольких шагах стоит потрясенная мама, смотря изумленно то на меня, то на Антона. Кажется, разговор у меня с ней будет непростой.

14 глава

Пока закипает чайник, мама заглядывает в каждый угол квартиры, где я живу. Остается чуток довольной, не обнаружив наличие мужских вещей. Кажется, она думала, что живу с Антоном.

Завариваю чай, ставлю чашки на стол и присаживаюсь, мама тоже садится. Придирчиво меня разглядывает, будто увиденный ею поцелуй оставил на мне клеймо.

— Он мне нравится, — беру быка за рога. — И, когда я официально получу развод, буду с ним в открытую встречаться, — смело смотрю маме в глаза. На это требуется мужество, но я решила, что пора отстаивать свои личные границы, свою жизнь, иначе близкие мне люди так и будут проживать жизнь за мой счет.

— Лена, — мама вздыхает, чем меня удивляет. Обычно она строго чеканит свои слова, которые не оспоришь. — Я понимаю тебя, что тебя задела измена Олега, но такое бывает. Мужчины оступаются, потом понимаю, что жена лучше…

— Ты мне предлагаешь на все закрыть глаза? — голос предательски срывается. Мне до безумия хочется, чтобы в этом мире был хоть один человек на моей стороне, независимо какая у меня позиция.

— Понимаешь, сейчас у нас в бизнес сложные времена, скандалы нам ни к чему, как и перешептывания за спиной…

— То есть бизнес важнее моего душевного спокойствия? — опять перебиваю. — Мне нужно молчать на измены Олега, терпеть его унижения и делать вид, что все хорошо? Серьезно?

— Развод — это как клеймо. Оно с тобой навсегда, — мама морщится. — В нашей семье никто не разводился со скандалом.

— Мужья просто умирали, потому что не выдерживали вас, — сухо замечаю, опуская глаза в чашку. С мамой спорить легче, вот с бабушкой я бы не посмела даже рта открыть.

— Лена, ты должна прекратить вести себя как подросток в кризисе. Возвращайся домой, занимайся своими привычными вещами. Понимаешь, бабушка на стороне Олега, чтобы ты не делала, она все равно не позволит тебе с ним развестись, так какой смысл трепать друг другу нервы?

Кусаю губу, судорожно соображая, как выпутаться из ситуации. Если бабушка что-то там решила, ее ничто не сдвинет с места и не изменит мнения. Она скорее умрет, чем признает свою неправоту. Я скорее тоже умру, что вновь вернусь в привычный мир. Не хочу.

Пожив на расстоянии от семьи, узнав, какие бывают семейные отношения на примере Антона, Мии и их родителей, я не желаю вновь изображать то, чего нет. Да и потом.… Как после всего случившегося, ложиться в одну постель с Олегом. Да лучше повеситься сразу.

— Понимаешь, Лена, мы не в том положении, чтобы выбирать, — тихо произносит мама, с грустью на меня смотря. — Мы должны соответствовать статусу. Да, не всегда это по вкусу, но, дорогая, со временем ты поймешь, что лучше крутиться в кругу себе подобных, чем связываться с теми, кто по положению ниже.

— Разве статус дает счастье? — горько усмехаюсь, поднимая глаза. — Я только сейчас поняла, чего была лишена. Представь, мне не хватало этого простого человеческого общения, знания, что от тебя никто ничего не ждет.

— Ты просто очарована ощущением свободы, но разве тебе комфортно жить здесь? — выразительно окидывает взглядом кухню и комнату. — Ты привыкла не к такому, а сейчас просто это все забавляет. И потом, на какие деньги ты будешь жить? На чьи ты сейчас живешь? — прищуривается. — Тебя обеспечивает этот мужчина?

— Нет, — уверенно вру, пытаясь совладеть лицом. Вроде удается, мама хмурится. — Я работаю.

— И кем? — вкрадчиво спрашивает. — У тебя никакого опыта, а диплом.… Сомневаюсь, что тебя взяли по специальности.

— В Доме творчества художником. Зарплата небольшая, но для меня одной хватает. Я всегда любила рисовать.

— Это правда. Рисуешь?

— Ну, я обучаю рисовать, сейчас буду искать подработку. В век интернета без куска хлеба не останешься, — улыбаюсь.

Мама кивает, но все еще сомневается. Я вижу, что она хочет мне верить, но привычка все подвергать анализу дает о себе знать. Да и может материнская интуиция, работает, чувствует подвох, но молчит о нем.

— Ладно, — лезет в сумку, висящую на спинке стула, достает кошелек. — Я сняла наличку со своей тайной карты, ты же понимаешь, что пока переводить тебе деньги не могу, — усмехается. Я тоже хмыкаю.

Бабуля как дракон бдит, кто и сколько кидает деньги на счета, главное потом ей отчитаться зачем. Она наложила запрет мне помогать, он должен неукоснительно соблюдаться, иначе будет кара.

— Тут немного, но на первое время хватит, — на стол кладет несколько купюр. Я не отказываюсь. Итак, стыдно, что живу за счет Антона.

«Немного» в мамином понимании чья-то двойная зарплата, если исходить из средней. Мне хватит на месяц, за который я должна либо найти работу, которая меня обеспечит, либо вернутся в семью и смиренно продолжать жить с Олегом. Хотя…

Вскидываю на маму глаза. Она вопросительно смотрит, ждет, что я что-то скажу, меня так и подмывает вывалить про диагноз мужа.

— Бабушка по-прежнему ждет от меня внуков?

— Спрашиваешь, — мама застегивает сумку. — Чем больше, тем лучше.

— А если их не будет? Ведь бывают обстоятельства.

— Обстоятельства? — мама задумывается.

Сомневаюсь, что в ее голове мелькнет мысль, что с кем-то непорядок. Ведь, по мнению моих родственников, какие проблемы в молодом возрасте. Я смело могу стать многодетной мамой, рожая погодок, а вот Олег… может стрелять только холостыми, ни в кого не попасть. И вряд ли в его голову придет мысль, что с ним что-то не так.

— Вдруг мы не совместимы с Олегом, поэтому у нас детей до сих пор нет.

— Ерунда, — отмахивает мама от моей версии. Встает. — Я пойду, тебе следует встретиться с Олегом и спокойно обо всем договориться, об урегулировании развода.

— Я не буду забирать заявление, — упрямо твержу.

— Тебе нужно с ним просто встретиться. Не будешь ты же его вечно избегать.

Мама уходит, оставляя после себя сумбур в моей душе и шлейф дорогих духов. Я убираю со стола, беру телефон и ложусь на кровать. Меня ждет