Развод не приговор - Валентина Кострова

первый раз встретились, вряд ли кто-то из нас двоих мог подумать, что мы станем настолько близки, что будем делить постель. Во всех смыслах. Хотя Лена пришла ко мне именно с таким предложением, правда, с условиями. Сейчас между нами все иначе.

Опускаю взгляд на приоткрытые губы девушки, меня так и подмывает их поцеловать, но сдерживаюсь. Если начну целовать, поцелуем все не закончится, а сегодня рабочий понедельник. К сожалению.

— Проснулся? — Лена выдыхает вопрос, вздыхает и, не открывая глаз, притискивается ко мне.

— Мне нужно собираться на работу, — тихо произношу, протягивая руку к волосам, чтобы убрать их с лица девушки.

— Жаль, — томно вздыхает, ее губы прижимаются к моему плечу.

— Я постараюсь вернуться пораньше.

— Обещаю приготовить тебе вкусный ужин.

Лена все же открывает глаза и ласково на меня смотрит. У меня екает сердце и сладко что-то тянется в груди. Какая же она красавица, даже с растрепанными волосами.

— Буду надоедать тебе сообщениями каждую свободную минуту, — грозно обещаю, чмокая в кончик носа, с неохотой вставая с кровати.

— Уже боюсь, — со смехом девушка натягивает до подбородка одеяло, наблюдая, как я ищу по комнате разбросанные вещи и одеваюсь.

Вчера нам было как-то не до порядка, хотя за мной ранее не наблюдалось стремление к бардаку. Однако, мозг вовремя выключился, уступив пальму первенства чувствам.

В моей жизни были девушки, мы приятно проводили время, довольные друг другом расходились спустя время, не имя никаких претензий. С Леной все по-другому. Ее хотелось по-особенному обнимать, не торопиться в движениях, нежно целоваться, смаковать по полной программе, как истинный гурман, дорвавшийся до невероятной сладости.

— Антон! — окликает Лена, когда я полностью одетый стою посреди комнаты и зачесываю руками волосы. Вопросительно смотрю.

— Я ни о чем не жалею. Можно сказать, что это была самая лучшая ночь в моей жизни, — на щеках появляется смущенный румянец, но взгляд не отводит в сторону, когда наши глаза встречаются.

— Твое признание так и подмывает меня нырнуть к тебе в кровать и зацеловать до потери пульса, но боюсь, тогда я не то что опоздаю на работу, я просто на нее не явлюсь.

Очаровательно улыбаюсь, не выдерживаю, подхожу к кровати. Опираюсь коленом, нагибаюсь и, обхватив лицо девушки ладонями, припадаю к ее губам. Лена сразу отвечает на поцелуй, и у меня слегка срывает крышу от шторма чувств. Хочется больше и больше, вдохнуть ее запах глубже, разделить одно дыхание на двоих.

К черту работа!

Возможно, мы с Леной забыли о реальности, только кто-то решительно напомнил нам о ней дверным звонком. Вздрагиваем от неожиданности одновременно, отлипаем, и непонимающе смотрит в глаза.

Кого это принесло ни свет ни заря?

— Может это Мия пришла тебя искать? — шепотом спрашивает Лена.

— Не думаю, что моя сестра настолько глупа, чтобы тревожит с утра.

— Может, переживает, что ты проспишь работу.

— Она бы могла позвонить.

— Твой телефон разряжен.

— Но твой то заряжен.

— Тогда я не знаю, кто это.

— Я открою, а ты одевайся пока, — чмокаю девушку в нос, встаю.

Пока иду к двери, перебираю различные варианты, кто пришел. Поэтому, когда открываю и вижу гостя, у меня пропадает дар речи. А это со мной впервые.

— Эм… Здравствуйте, Мария Ивановна, — севшим голосом от неожиданности приветствую старшую Шубину.

За спиной бабули стоят два амбала с хмурыми лицами. Похоже, она решила силой вернуть в родной дом внучку. Прихожу в себя и прищуриваюсь. Даже слегка приподнимаю подбородок, встречаясь с глазами пожилой женщины. Она не мигает и сверлит меня тяжелым взглядом, пытаясь зрительно прогнуть, но у меня слишком большой опыт выдержи таких взглядов. Не пугает. Более того, я сам не собираюсь уступать ей в зрительном поединке. Кто из нас вышел бы победитель, история этого не узнает.

— Бабушка? — удивленно восклицает за моей спиной Лена.

Я и старшая Шубина одновременно отводим глаза в сторону. Мария Ивановна смотрит мимо меня, я оборачиваюсь. Младшая Шубина выглядит так, как обычно выглядит те, кто приятно провел ночь. Глаза блестят, губы опухшие, длинная футболка доходить едва до бедер. Глядя на нее, сомнений не остается, чем мы тут занимались. Явно не в шахматы играли.

— Значит, так ты показываешь свое взрослое поведение, — в голосе Шубиной столько презрения и одновременно холода, что Лена сразу же съеживается, опускает голову и всем видом признает свою вину.

Я тут же шагаю к девушке, заслоняю собой и поворачиваюсь к пожилой женщине. Ширины моих плеч и спины вполне хватает, чтобы скрыть Лену от бабки.

— По какому поводу, Мария Ивановна, вы пришли так рано утром? — Шубина мечет в мою сторону колючий и острый взгляд, будь это рапира, ткнула бы в лицо не дрогнувшей рукой.

— Вас, молодой человек, это не касается. Вы можете покинуть квартиру, разговор с внучкой сугубо личный, не для посторонних ушей, — старшая Шубина принципиально опускает мое имя и отчество, пренебрежительно произносит «молодой человек». Звучит так, словно я не человек, а букашка под ее ногами. Недоразумение.

Злюсь. Чувствую, как ладони Лены касаются моей спины, и как-то сразу успокаиваюсь, понимая, что скандалом ситуацию не разрулишь. Нужно разговаривать. Цивильным языком, несмотря на то, что хочется очень доходчиво все объяснить с применением крепких слов для веса. Но это не в моем стиле и такой разговор будет не в мою пользу.

Выдыхаю, умудряюсь растянуть губы в профессиональную вежливую улыбку. Градус в коридоре немного снижается, можно дышать, хоть и с хрипом. У меня совершенно нет желания оставлять Лену наедине с бабкой, плохое предчувствие. Почему-то я уверен, что этот визит ничем хорошим не закончится. Нутром чувствую.

— Антон… — Лена робко выползает из-за моей спины. Замирает рядом, слегка прикасается пальцами к моим пальцам.

Я моргаю и вынужден отвести взгляд от Марии Ивановны, чтобы посмотреть на девушку. Она пытается выглядеть уверенной и бесстрашной, хоть и вижу по глазам, что до дрожи боится, но очень хочется этот бой провести сам. Проиграть иль победить — это будет ее опыт. Я вздыхаю, понимаю и неохотно принимаю ее решение.

— Я тебе позвоню, — обещает Шубина. — Иди домой, тебе нужно собираться на работу.

— Я буду ждать твоего звонка, — ободряюще улыбаюсь и напоследок пожимаю ее руку в знак поддержки. Лена кивает.

Мне ничего не остается, как уйти из квартиры. Неприветливые амбалы остаются на лестничной площадке, когда закрываю дверь. Может, зря переживаю, может бабушка услышит свою внучку, позволит ей жить так, как она хочет. Маловероятно, но ничего не остается, как верить в эту мысль.

— О, явился! — с порога встречает меня Мия, держа в руке