Развод не приговор - Валентина Кострова

не в ту сторону, если вообще не прекратится, а поговорить надо. Очень многое меня беспокоит, не с кем обсудить свои мысли, порассуждать по поводу того, как правильно поступить в том, или ином случае. У меня ничтожно мало опыта, принимать самостоятельные решения, страх ошибиться порой парализует дыхание.

— Моя семья против развода. Она использует все возможные способы и рычаги, чтобы воздействовать на меня. К сожалению, у меня есть болевые точки.

— Если это касается меня, то зря. У твоей бабушки не столь много власти, чтобы портить мне жизнь. Даже если испортит, я не останусь без работы. На крайний случай, можно уехать к родителям и помогать им вести магазин.

— Ты так легко об этом говоришь.… Не боишься?

— Если бы боялся, никогда не стал юристом. Просто тебе страшно, оно и понятно, ты впервые идешь против воли семьи, но у тебя есть я, на меня можешь опереться, — его улыбка греет душу.

Мне кажется, что до этого там была настоящая зима, а теперь ранняя весна, все оживает. Его уверенный взгляд и тон дают уверенность мне, несмотря на то, что я совершенно не чувствую твердость под ногами.

— Если я уйду, от меня отрекутся, вычеркнут. Я буду полностью от тебя зависима. А если ты меня бросишь? Что если твои родители не примут меня, заставят отказаться от любых отношений со мной? Куда мне возвращаться? Конечно, я боюсь, — бездумно кручу кружку, поглядывая на молчаливого Антона.

— Тебе нужны гарантии. Какие? Я готов их дать.

— Понимаешь, — чувствую, как пылают щеки. Похоже, вся кровь к ним прилила. Сердце тарахтит в груди, как неисправный мотор в машине. — Не считая Олега, ты второй мужчина в моей жизни. Я совершенно неопытна в отношениях и не смыслю, как люди вообще строят совместные планы на будущее. С Олегом было все понятно, предсказуемо. За нас решали взрослые, никто не интересовался, чего мы там хотим и какие у нас чувства. С тобой.… С тобой все по-другому.

— Лен, — Антон вздыхает, устало сжимает переносицу и трет глаза. Смотрит на меня ласково как на глупого ребенка. Это немного задевает, но я стараюсь не показывать вида. — Ты сама чего хочешь? Сама принимать решения или чтобы за тебя принимали решения? Ты хочешь быть в позиции ребенка или взрослого человека? Ответь сначала сама себе на этот вопрос, потом мне. И после этого будет более-менее понятно, куда двигаться дальше.

17 глава

Голова раскалывается. Открываю глаза, смотрю в потолок и пытаюсь справиться с муторным состоянием. Переворачиваюсь на бок и подтягиваю под себя ноги. Мысленно возвращаюсь в недавний вечер с Антоном, когда он спросил, какую же я позицию хочу занять в своей жизни.

Я не успела ему ответить и тем более подумать. Позвонил Олег и предупредил, что неожиданно возвращается бабушка, и мне нужно срочно возвращаться домой. Успела, в тот момент была очень благодарна мужу за оперативность. Правда, я так и поняла, с чего это он такой любезный.

— Проснулась? — из ванной появляется Олег.

Поджимаю губы, наблюдая, как он в одном поленце идет в сторону гардеробное. Меня передергивает от его вида. Вздыхаю. Хочется быть взрослой, но, по сути, я в позиции ребенка, когда привыкла, что за меня постоянно принимают решения. И как стать самостоятельной, никак не соображу.

— Сегодня твоя бабушка собирается устроить семейный ужин с моими родителями. Знаю, что ты не в восторге от идеи, но придется как-то это вытерпеть, — Олег выходит полностью одетый. Поправляет галстук и смотрит на меня. Я заставляю себя сесть.

— Выглядишь бледной, нездоровой. Может в больницу съездить?

— Наверное, это из-за стресса в последние дни. Я тебя услышала, буду покладистой и хорошей женой сегодня, — прикасаюсь пальцами к виску. Пульс какой-то ненормальный. Перед глазами мушки летают. Я явно не в ресурсе.

— Волхову нужна твоя подпись, чтобы он аннулировал наш бракоразводный процесс. А то уже смешно, мы живем вместе, а заявление до сих пор актуально, — Олег усмехается, подходит к кровати. Я мотаю головой.

— Зачем ты на себя так много парфюма вылил! Аж тошнит! — бормочу, а желудок сжимается.

Я вскакиваю и несусь в ванную комнату. Захлопываю дверь и падаю перед унитазом. Организм от души почистился, а я обессилила от этой чистки. Закрываю глаза и прислоняюсь к стене.

Странное состояние. Наверное, отравилась. Только вот я последние дни толком не ем. Нет аппетита, иногда еда невкусная и пахнет не очень. Нужно посмотреть, что у нас есть в аптечке от дискомфорта в желудке. Или все же позвонить домашнему врачу и напроситься на прием.

— Жива? — слышу голос Олега за дверью.

— Все нормально, — поднимаюсь с пола и подхожу к раковине, смотрю на свое отражение. Качаю головой. Ужас ужасный. Можно детей пугать.

— Я ухожу.

— Ага, — включаю воду и умываюсь. Становится немного легче. Однако запах пасты опять вызывает приступ тошноты, но обхожусь всего лишь позывом.

Расстроенная своим состоянием, переодеваюсь в платье строгого кроя бежевого цвета. Теперь вместо кед, к которым привыкла за короткое время, вновь туфли на каблуках. Приходится и с волосами повозиться. Перед родными с гулькой на голове не появишься. Нужна укладка, пусть и простая. Бабушка не раз и не два повторяла, что человека судят по тому, как он выглядит. До сих пор проповедует эту мораль.

Усмехаюсь. Сразу вспоминаю, какое впечатление на меня произвел Антон при первой встречи. Вот правда, в жизни не подумала, что известный адвокат по разводам, одетый с иголочки и смотрящий пронзительным взглядом, на самом деле самый уютный человек в мире. В его объятиях так безопасно и хорошо, что весь остальной мир не имеет значения.

Поправляю макияж, остаюсь довольна своим внешним видом, несмотря на плохое самочувствие, покидаю комнату. Олег ухал без завтрака, а вот бабушка и мама ровно в девять приходят в столовую. В десять каждый уходит по своим делам. И этот график не меняется.

— Всем доброе утро! — вежливо приветствую своих родных, занимаю свое место.

— Олег уехал? Почему он не позавтракал? — бабушка строго на меня смотрит. — Скажи ему, чтобы впредь он планировал свои дела после завтрака. Семья должна собираться за столом два раза в день.

— Хорошо бабушка, — соглашаюсь, понимая, что спорить бесполезно. Если Олег хочет следовать своим правилам, пусть сам вступает в спор с бабушкой. Не хочу отстаивать чужие интересы.

— Ты сегодня бледная, — внезапно подмечает мама, пытливо меня разглядывая. Я вскидываю руку, прижимаю ладонь к щеке.

— Наверное, отравилась чем-то, действительно плохо себя чувствую. У нас есть что-то от отравления? —