Развод не приговор - Валентина Кострова

— О чем задумалась? — рядом замирает Антон, закрывая багажник. Я вздрагиваю. Сначала думаю, скрыть мысли, но потом все же решаюсь ему признаться.

— Думаю о том, что бабушка не на моей стороне.

— Думаешь, что Волхов выиграет дело? — Антон усмехается, склонив голову набок. — Не переживай. Будет непросто, но я добьюсь твоего развода.

— А если нет? — серьезно смотрю ему в глаза. — Что если ты проиграешь?

— Тогда ничего не останется, как согласится на твое предложение. Если сначала ты его делала мне, чтобы не развестись с мужем, то сейчас я соглашусь на него, чтобы развод состоялся. Сомневаюсь, что Поклонский захочет быть официально отцом ребенка, который на него совершенно не будет похож.

— Тебе лишь шутки шутить, — надувая губы из-за несерьезного отношения Клинского. Не верю ему по поводу плана «Б».

— Не плакать же, — усмехается и внезапно обнимает меня за плечи, прижав к своему боку.

Я льну к нему, но пребываю в шоковом состоянии. Обычно он старается меня не касаться на людях, чтобы не возникло ненужных вопросов, но что-то сегодня изменилось. Или вчера.

Мия выскакивает из подъезда, тормозит, увидев нас, я дергаюсь, но Антон меня не отпускает. Его сестра находится секунду в замешательстве, но потом делает вид, что ничего такого не увидела. Подумаешь, брат обнимается с девушкой, которая еще даже не свободна.

Я сажусь сзади, Мия спереди, Антон на месте водителя. Как только машина трогается, салон тихо наполняется задорной музыкой к-поп. Я и Мия сразу начинает подпевать, услышав знакомые мелодии. Мне по сути все равно, о чем поют корейские красавчики, знаю, что хорошее. Антон не поддерживает наш музыкальный задор, но и не брюзжит, не пытается выключить.

До базы отдыха доезжаем за час. Нас встречают хозяева. Очень приветливые люди. Сразу показывают наш домик, в котором оказывается всего две комнаты, небольшая кухня, уютная крошечная гостиная с камином. Диван только не раскладывается, ни я, ни Мия и тем более Антон на нем не поместимся лежа.

Я озадачиваюсь, кто с кем будет спать. Приличная часть меня буднично советует с Мией, а дерзкая часть подталкивает к Антону. Нам ведь не привыкать спать вместе. Рядом друг с другом.

Заносим вещи, раскидываем их по всему дому, никто еще не думает, что будем делать вечером. Я тоже не заикаюсь. Мия радостно подговаривает Антона приготовить мяса на гриле, меня утаскивает на кухоньку, чтобы приготовить разные закуски. Вообще я заметила, что Клинские очень любят есть, при этом сохраняют невероятную стройность. Мия со спортом не дружит, Антон по утрам бегает, иногда заглядывает в тренажерный зал, но без фанатизма. Я объяснила их худобу генами, иначе никак не объяснить.

Стол накрываем на террасе. Удивительно, но комаров нет. Пахнет мясом, желудок сразу требует еду. Ну, конечно, никуда без риса. Кажется, эти двое его едят вместо хлеба, в то время, как я наоборот.

— Чем будем заниматься после ужина? — Мия заворачивает мясо с закусками в лист салата и съедает за раз. — Я буду смотреть сериалы и тупо лежать, никуда не двигаться. Меня на пешие прогулки даже не зови, — сразу предупреждает брата, как только тот открывает рот что-то сказать. Закрывает и вопросительно на меня смотрит.

— Я не против прогулки, — согласно улыбаюсь Антону, он кивает. — Мне полезно ходить, иначе вырасту вширь.

— Чтобы она понравилась родителям, нужно кое-что сделать, — Мия обращается к Клинскому, словно меня нет. — Я ее научу готовить кимчи, разные закуски и парочку блюд, а ты можешь обучить ее парочкой фраз на нашем языке. Поверь, она сразу этим покорит наших родителей. Не забудь еще рассказать о правилах поведения. Пару раз прогуляется с мамой по горам, сразу станет любимой невесткой, а еще у нее милое личико, светлая кожа и голубые глаза. Маме будет, чем хвастаться перед своими подружками.

— Тебя не смущается, что Лена тут, — Антон криво ухмыляется, переводит с сестры на меня смеющиеся глаза.

Я не сержусь на Мию. Она очень старается меня свести с братом, иногда спешит, бежит впереди паровоза. По сути, Антон только недавно дал понять, что ему хотелось бы со мной сблизиться, в то время, как его сестрица уже нас женит и, наверное, подбирает имена нашим возможным детям.

От этих мыслей я краснею и опускаю голову, чтобы никто не заметил румянца на моих щеках. Лицо горит, чувствую на себе взгляд Клинского.

— Прогуляемся? — интересуется Антон после того, как посуда вымыта, Мия запирается в одной из двух комнат.

— Да, — с радостью соглашаюсь.

Мы выбираем самую отдаленную и длинную тропу из представленных на карте. Хочется как можно реже встречать людей, спокойно поговорить, или просто помолчать.

Антон пытается подстроиться под мой шаг, видно, что не привык так медленно ходить, а я не привыкла куда-то бежать. Вырывается смешок, прикрываю его кашлем, чтобы не отвечать на вопрос, почему смеюсь.

В лесу хорошо, свежо. Моя рука то и дело невзначай задевает руку Клинского, в какой-то момент он внезапно перехватывает мою ладонь и сжимает. Я вопросительно на него смотрю.

— Давай встречаться, — ошарашивает меня Антон, придерживает, когда я спотыкаюсь.

— Что? Как ты себе это представляешь? — у меня полный сумбур в голове.

С одной стороны, да, хочу попробовать с ним встречаться. Мне он интересен, я чувствую, что Антон не будет обижать, как это делал Олег, наоборот, всегда примет мою сторону. Но именно мой статус стопорит, я не из тех, кто крутит шашни, будучи замужем. Хотя меня осудят и после развода, если сразу узнают о новых отношениях, но главное тут, что моя совесть будет чиста.

— Конечно, об этом никто сейчас не узнает, мы можем тайно встречаться, как, например, сейчас, — переплетает наши пальцы, у меня екает сердце. Я оказывается, не готова к таким крутым виражам, но захватывает дух.

— Целомудренно встречаться? — взгляд непроизвольно опускается на губы Антона, а воспоминания лавиной накрывают по самую макушку. Щеки начинают пылать.

— Я очень терпеливый, а ты? — Клинский подтрунивает надо мной. — Как только официально станешь свободной, кинемся во все тяжкие, — перебирает мои пальцы, от чего становится жарко в груди, что приходится слегка расстегнуть молнию на толстовке.

Мне не нужно пояснять, что значит «кинемся во все тяжкие», воображения хватает. И пока мы идем молча по тропинке, чего я только себе не нафантазировала. Стыдно не то что вслух произнести, а самой себе признаться в своей распущенности. У меня явно дефицит пристального внимания, контакта кожи к коже, одного дыхания на двоих.

Смотрю на Антона.