Всё равно люблю - Лика П.

– Я вижу, Катя, – она подняла на меня свои большие глаза, и поднесла фужер к губам, сделав один глоток.

Поглаживая стеклянную ножку бокала на столе, чувствую под пальцами вовсе не стекло, а её голубую венку, что лихорадочно бьётся на шее.

– Вкусно, – мелодичный голос возвращает меня в реальность, отклеиваюсь от красивой шеи, возвращаю свой взгляд к лицу.

– Знал, что тебе понравится, ешь.

– Приятного аппетита, – сказала, дрогнувшим голосом.

– И тебе, девочка, ешь, – взяв приборы, она стала ковырять ими в блюде с рыбой. – Что не так?

– Нет, всё хорошо, – Катя заметно нервничала. Не стал её смущать ещё больше, взял приборы, и каждый принялся за своё блюдо.

– Вкусно-о, – попробовав картошку, протянула Катя, стрельнув глазами в мою сторону. Я прищурил свой взгляд, мне хотелось улыбнуться её кокетству, оно совсем не похоже на кокетство женщин, в обществе которых, я привык находиться. К слову, среди них бывали и девушки немногим старше Кати. Но до сих пор, ни одна так не заинтересовала и не заставляла моё сердце разгонять кровь по жилам, как делает эта стройная девушка с детским лицом и чрезмерной стеснительностью, хотя… с последним, возможно, я погорячился, вспоминая, как она вчера, бесстыдно пялилась на мой голый зад.

– Ну ешь, раз вкусно… Почему ты живёшь одна, Катя? – поинтересовался, прежде чем, положить кусочек нежной форели в рот. Глядя, как погасли кокетливые искорки в её глазах, пожалел о заданном вопросе. – Если тебя это тревожит, можешь не отвечать, – потянулся и наполнил вином её опустевший бокал.

– Нет… всё в порядке. Неожиданный вопрос, только и всего.

– Ничего неожиданного, вопрос как вопрос, – пригубив из своего бокала, сказал я.

– Мама вышла замуж и сейчас, она живёт в Германии.

– То есть, говоря простыми словами, бросила тебя.

– Нет! – слишком резко прозвучало, что лишь доказывает, мою теорию. – Она просто вышла замуж, мы с ней созваниваемся и вообще, мне скоро девятнадцать, а в этом возрасте многие живут самостоятельно, и я не исключение.

– Ну да, ну да… – неотрывно слежу за её действиями, как она стала интенсивней расправляться с рыбой.

«Поэтому ты в первую очередь побеспокоилась о соседке, а не о родной матери, ей, мы точно не звонили», – мысленно, сделал свои выводы.

– А вот ты, со скольких лет живёшь сам?

– С малых, – вздёрнув светлые брови и сложила свои чувственные губы, для следующего вопроса, но, я её опередил: – Что будешь на десерт?

– Я наелась.

– Выходит десерт не хочешь?

– Не-а, – захмелевшим голосом ответила она.

– Ну тогда давай переберёмся в зал?

– Давай. Вино действительно вкусное.

– Да. И, пожалуй, тебе хватит.

– Я заметила, ты всегда командуешь.

– Хм… а может, и не хватит. Будет интересно, услышать озвученные мысли, – подцепив бокалы и початую бутылку вина, направился со своей захмелевшей птичкой в соседнюю комнату.

Глава 28. Хасан

Придвинув журнальный столик, расставил бокалы с вином и сел в кресло. Рассчитывал, что Катя разместится на диване, но она решила иначе. Забралась ко мне на колени, скинула обувь, исхитрившись подмять под моё бедро пальчики ног и уложила голову мне на грудь. Руки сами потянулись обнять хрупкое тело.

– Знаешь, Хасан… – её голос, нарушил образовавшуюся тишину в комнате.

– Что? – хрипло спрашиваю, поглаживая её блондинистую головку, не знаю сам, почему? Мозг так диктует, а руки делают и мне нравится, даже слишком, что пугает. Смешно.

– Я не могу без тебя, – и прижалась сильней.

– Алкоголь развязал твой язык.

– Да… возможно, так и есть, но ведь я и не скрывала, что люблю тебя.

– Тебя это волнует, я чувствую.

– Чувствуешь?

– Да-а… – интонация птички говорит о том, что она улыбается. – Я слышу твоё сердце.

– И что там… оно есть? – решил скаламбурить, хотя самому крайне невесело.

– Даже не сомневайся в этом. Оно поменяло ритм после моих слов.

– Это возраст, – Катя тихо захихикала мне в грудные мышцы и сказала:

– Нет, какой ещё возраст… – а потом, вдруг, резко стала серьёзной, подняв голову, посмотрела с грустью, хмель понемногу рассеивался.

– Что случилось, – убрав за аккуратное ушко прядь светлых волос.

– Я соврала тебе. Мама действительно меня бросила, мы с ней не созваниваемся уже больше полугода, и вообще, в основном звонила я, по возможности, конечно, а когда поняла, что она там счастлива, оборвала полностью связь.

– Всё в порядке, девочка. Я знаю.

Уперев ладони в мою грудную клетку, отклонилась назад, вскинула брови и округлив глаза, потрясённо воскликнула:

– Знаешь, что меня бросила мама?

– Да, знаю, не будем говорить о ней.

– Ты прав, не будем, – сдулась птичка, льнув доверчиво к моему телу, а я мысленно уже убивал её мать за причинённые страдания. Какой надо быть конченной сукой, чтобы оставить своего ребёнка…

– Идём, уложу тебя спать.

– Нет! – вскинула на меня свою голову. – Не уходи, я тебя весь день ждала, – её ладошка касается моего лица, прикосновение изящных пальцев действует на меня безотказно, приём, который срабатывает только у этой хрупкой девушки, ни с одной другой не вызвал бы должного эффекта.

– И что тебе дома не сиделось, птичка, что за мода бродить по лесу? – отчётливо понимаю, что всё, поплыл окончательно и бесповоротно, глупо отпираться, не пацан, чтобы бегать от самого себя.

«Волк влюбился», – эти мысли за каких-то пару секунд вихрем пронеслись в моей голове. Хотя понял гораздо раньше. Набросившись на её губы, которые весь вечер, только и ждали моих поцелуев. Жадно, обхватив чувственные губки своим большим ртом, просовывая между жемчужных зубов наглый язык. Рывком, поднялся с ней на руках, перехватив под бёдра. Её ноги тут-же сцепились в замок вокруг моего торса, а ладони ухватились за мои плечи, ощутимо вонзая свои острые ноготки. Ещё больше возбуждает сознание того, что я вижу… сама она, ещё не понимает, ощущаю каждой клеточкой её рвущуюся сексуальность, в какую сторону направишь, в той и раскроется, расцветёт, подобно весеннему цветку. Переместив свои ладони, грубо сминая упругую попку, несу в спальную. Бросив на кровать, срывая с себя хаотично одежду и швыряя на пол, сказал:

– Всякий раз, я теряю контроль, когда нахожусь рядом с тобой, птичка, – прозвучало как признание, лишь доказывает, что я только озвучил.

– Сан, не нужно себя контролировать, когда мы вместе, – сбившимся дыханием ответила, откровенно шаря потемневшим взглядом каждый участок моего обнажённого тела, на котором остались лишь боксеры.

– Как ты меня назвала? – закинув колено на кровать, хищно подбирался к Кате, дрожащей от возбуждения.

– Тебе не нравится? – поинтересовалась она, облизнув свои губы.

– Повтори, – приблизив своё лицо к ней и