Всё равно люблю - Лика П.

– Да, всё-всё, закончил.

– Возьмём ублюдка и вот тогда повеселимся и набухаемся, три шкуры сдеру с подонка. Хуевы наркоманы… – бубнил Никита. – Егор, спрячься, сюда кто-то идёт, – адресовал напарнику, а сам слился со стеной у входа.

Мальчик заглянул в дверной проём, повертел головой.

«Вроде никого», – подумал он, и уверенно шагнул внутрь, но не успел сделать и двух шагов, как его сбили с ног, он упал, ушибив лоб, и ударился носом так, что полетели мушки в заслезившихся глазах.

– М-м-м… – парнишка застонал от боли.

– Попался, сучёныш! – громко сказал лейтенант. Хасан повернул голову, чтобы посмотреть, кто его сбил. И тут заржал вконец опьяневший Егор:

– Это же наш бродяга, ты облажался, Никитос!

Резко развернувшись, сообразительный мальчик понял, что эти двое явно кого-то поджидали, моргая глазами, чтобы прийти в себя, начал с ходу:

– Я ничего не делал! Клянусь!

Хмурый лейтенант, уперев руки в пояс, вытянув неприятно губы, какое-то время сверлил лежачего, не обращая внимания на смех своего напарника.

– Так уж и ничего? – растягивая слова, поинтересовался стоящий.

– Ничего, – испуганным взглядом Хасан смотрел в удавий взгляд мента.

– Тебя сдал твой дружок наркоша, сказал, что закладчик ты, Хасанчик, банчишь дешёвой химией. На кого работаешь чурка? – мальчишка быстро стал соображать, понял, что попал, и не отмажется, этому менту не доказать, что он не имеет никакого отношения к каким-то наркотикам, никак не мог взять в толк.

«Кто мог сказать о нём такое? Скорее всего, мент блефует», – думал он, и рванул с места, попытался перехитрить двух продажных законников, но не смог, его схватили.

– По карманам давай шарь, Егор.

– Ничего здесь нет, – сердце маленького Хасана от страха готово было выпрыгнуть из груди.

– Говорю же, я ничего не делал, у меня ничего нет!

– Это что? Леденцы? – вывернув внутренние карманы, спрашивал мент.

– Да это конфеты, можете попробовать, дрожащим голосом ответил парнишка… – Признавайся, куда скинул наркоту, иначе, я тебе порежу.

– Да нет у меня ничего, я сюда переночевать пришёл! Сбежал снова из детдома! Я клянусь!

Никита понял, что он облажался, его действительно обвели вокруг пальца, но признавать не хотел, внутри закипала злость:

– Раздевай его по пояс, вяжи руки своим ремнём, – и вытащил из-за пазухи нож. – Неси бутылку, будем веселиться.

– Вот это я понимаю, – сказал Егор, схватил мальчика и стал стягивать его руки ремнём, не обращая внимания на умоляющие крики:

– Не делайте мне ничего, пожалуйста! Прошу вас!

Он продолжал свои действия, натягивая руки мальчика и крепя их к выступу на стене.

Наигравшись над маленьким Хасаном на протяжении нескольких часов, они ушли. Перед тем как уйти освободили его, бросив неподвижное и окровавленное тело на холодный бетон. Спина была испещрена тонкими ножевыми порезами. Он услышал, словно в тумане.

– Слушай, он хоть жив? лежит как мёртвый.

– Да хрен с ним, одним беспризорником меньше – одним больше. Уходим.

– Да ты прав, пошли.

Хасан не сможет забыть сказанного, ровным счётом, как и издевательства. Один резал кожу, а другой хлестал узким ремнём по ранам, а чтобы он не кричал, заткнули рот кляпом.

Через год Никита будет участвовать в поимке преступника. В процессе расследования он находит компромат на Михаила Артемовича Сивакова – самого преступника. Однако после успешного задержания, Никита получает повышение и уезжает в столицу, не узнав о том, что спустя много лет Егора, с кем они раньше так веселились изощрённым способом, найдут мёртвым в своём доме с глубокими порезами на спине и пулей между глаз.

Глава 24. Хасан/ Катя

Хасан

Выйдя из летнего домика, пошёл к розарию, опустился на деревянную скамейку с высокой спинкой. Пошарив по своим карманам сигареты, нашёл. Достав одну, подцепил за фильтр зубами, зажигая ее. Глядя на восход солнца, прищурил левый глаз, выпуская струю сизого дыма, возвращаясь мысленно в прошедшую ночь, проведённую с Катей.

«Не в силах дистанцироваться от девочки, сорвался…». Задумавшись, посмотрел на средний палец, ощупывая место от укуса, оставленное одной зубастой птичкой. На моем лице скользнула улыбка, сделав ещё пару затяжек, выкинул окурок в урну. Отвлечённо посмотрел на горизонт, пропуская мимо все краски восходящего рассвета. Спокойным шагом направился к дому … Устремив свой взгляд в панорамное окно, глядя на домик, где хозяйничает девочка. Потягивал ароматный кофе, стоя в холле особняка, уделив себе пару часов для отдыха, на большее я не успел. За мной, на расстоянии десяти шагов, молча стоял непоколебимый Есен. Вибрация смартфона в моем кармане вывела меня из задумчивости.

– Слушаю, – произнёс, поднеся свободной рукой телефон к уху.

– Хасан Алиханович, у нас проверка, я… я не понимаю… что происходит.

– Не суетись, Татьяна. Кто? – звонили из моей бухгалтерской конторы.

– Так не представились даже, вошли внаглую…

– А почему звонишь ты, где Кира Сергеевна?

– Она с проверяющими, а мне приказала, предупредить Вас о визитёрах.

– Хорошо, я понял. Теперь иди работать. Покажите все документы, которые потребуют, и передай главбуху, чтобы она предложила гостям кофе. Пусть видят мы гостеприимные.

После этого я убрал свое устройство связи обратно в карман.

– Проблемы, Хасан? – донёсся голос помощника.

– Нет. Пока.

– Мент?

– Да, Ники-та… – это имя с самого детства режет мой слух.

– Зачем ему понадобилась твоя бухгалтерская служба? По документам у нас всё в порядке?

– Разумеется. Ен, у меня штат бухгалтеров и юристов. Думаешь, я их для красоты держу? Неужели полагаешь, мной не просчитана каждая деталь? У меня и без того в конторе, всё тип-топ, но предосторожность не помешает, поэтому, мой главбух, был проинформирован, гораздо раньше появления мента в городе.

– Не понимаю действий мента.

– Чего тут понимать? У него своя тактика, – он сделал паузу, выпил кофе и нахмурился, напиток остыл. Потом повернулся и, двигаясь к небольшому столику, продолжил:

– Он ищет слабые места, щупает, ему дали сверху полный карт-бланш, и не надо забывать, что кроме всего, у него ко мне личная неприязнь, Ен.

– Я вчера так и предположил, что у него прямой приказ сверху, уж слишком резко…

– Именно так, – подхватил я. – Он ищет племянника Дыкова, – поставил на столик чашку с остывшем кофе, взглянув на сосредоточенного Якудзу.

– Ребята справились на отлично, если не считать свидетеля. Прикажешь перепроверить?

– Нет, у нас всё чисто, а к себе лишнее внимание привлекать не надо, а свидетель не твоя забота и ещё, ничего на него не собирай без моего приказа, пусть думает, что мы на расслабоне, последний ход будет за мной, когда он расслабится, подождём.

– Понял.

– Хорошо, что понял, – приблизился к панорамному окну, положив руки в карманы своих серых