Каин - Екатерина Викторовна Неженцева

— Так это же здорово! — радостно воскликнула Элина.

— Я тоже так думала, ведь в Краене всего две пекарни, в которые люди выстраиваются в очередь чуть ли не с ночи, — произнесла мама. — И вот странно это, в городе должна быть конкуренция! Не такой уж Краен и маленький.

После этих слов все задумчиво нахмурились и какое-то время сидели молча. В итоге Балир не выдержал и воскликнул:

— Да обнаглели они тут! Зидан этот пришёл на днях. Говорит, что это его ниша, и всех устраивает, что никто больше не суётся в это дело. Только ничего он не дождётся. Завтра утром откроем мы свою пекарню и пусть подавится своей злостью!

— Утром⁈ — Элина даже подпрыгнула на месте от новости. — А где? Как назвали?

— Назвали «Пампушка», — отозвалась мама, смущённо улыбнувшись, — я сама придумала. Кроме хлеба, буду печь свои фирменные пампушки и пирожки с начинкой. Помнишь, как к нам все забегали в деревне, стоило поставить их в печь? Вот это и натолкнуло на мысль, что людям понравится. Многие наши соседи обещались зайти и обязательно купить что-нибудь на пробу. Некоторых я уже угощала пирожками, так что очередь будет длиннющей.

Переглянувшись с отцом, она довольно улыбнулась. Балир похлопал жену по руке, молчаливо поддерживая её энтузиазм. Элина порадовалась, что у родителей ничего не изменилось. Они по-прежнему любили друг друга и в семье был мир. Но тут отец перестал улыбаться и проговорил:

— Ты, дочь, лучше о себе расскажи. Как учёба? Со всем ли справляешься?

Улыбка сошла с лица Элины и послышался её тяжёлый вздох. Вот как сказать родителям, что всё не так просто? Вроде они и пытаются перестроиться с деревенской жизни, даже разговаривать начали немного иначе, но всё же говорить с ними о магии и проблемах адептов было странно. Только девушке внезапно захотелось пожаловаться, и она не заметила, как заговорила.

— Я чуть не вылетела из академии, — раздался тихий голос Элины. — Пока речь шла о теории, я была лучшей, но стоило нам перейти к практике, и всё. Я худший адепт в группе. Полгода бьюсь, а выплетать заклинания так и не получается. И не знаю, что делать. Если так пойдёт и дальше, меня отчислят.

Родители нахмурились. Вот такого они не ожидали и не знали, чем тут можно помочь. У дочери оказывается серьёзные проблемы, а они тут со своей пекарней и всякой ерундой лезут!

— Эль, но ведь ты столько трудилась, — произнёс Балир. — Я же помню, как ты практически не спала и не ела, ради поступления. Неужели нет никакой возможности разобраться с заклинаниями? Ты же такая умная, и всегда добивалась своего. Не раскисай, всё обязательно наладится. Просто отдохни, отпусти ситуацию, а потом соберись и реши эту проблему. Помнишь, как я учил тебя в детстве?

— Помню, пап, — она часто заморгала, чтобы не зареветь, — но это очень сложно и тяжело.

— Ничто действительно стоящее не даётся легко, дочь, — заявил Балир. — И, если у тебя есть мечта, надо вырывать её у судьбы зубами. Не смей сдаваться! Ты сможешь всё преодолеть, только надо понять, как это сделать правильно.

— Вот именно! — тут же подхватила мама. — Кому, как не тебе стать лучшим магом! Вон, староста долго заикался, припомнив твои сверкающие колдовским огнём глаза.

Слова мамы заставили Элину засмеяться, стоило вспомнить старосту в моменты, когда он боится. В итоге все начали хохотать, и девушка почувствовала, как тревоги и переживания отступают. Не зря говорят, что порой надо просто выговориться и рассказать о своих проблемах. Всё же родители правы. Уж кто-кто, а Элина точно справится. Упрямства ей не занимать!

После этого в доме постоянно звучал смех до самого вечера, больше никто не огорчался и не затрагивал щекотливые темы. И лишь в кровати, лёжа под одеялом, Элина не смогла отмахнуться от воспоминаний о прошедшем празднике и днях после него. Столько мыслей и вопросов крутилось в голове, что захотелось зажмуриться и закрыть уши руками, лишь бы не думать. Но увы, мысли никуда не исчезали, и девушка попыталась разобраться в личных вопросах, чтобы те не налипали подобно снежному кому.

Первое — около ресторана, она вновь поймала чужие эмоции и не совладала с собственной магией. Причём эмоции принадлежали не только Кайрину, судя по словам Дариона о том, что они пропустили появление врага. В принципе, это объясняет присутствие отрицательных моментов. Ведь Элина помнила, как ощутила лёгкое раздражение и злость.

К счастью, Дарион убрал остаточный след Силы Элины. Только все до сих по нервничали, поскольку сам факт появления их врагов, которые не тронули девушку, был весьма странным. Эштиар предположил, что в тот момент там было слишком много магии, и та принадлежала не одной Элине, поэтому её попросту не заметили. Это было единственным разумным объяснением, поэтому все его приняли без лишних вопросов.

Второе — Элину терзала необходимость поговорить с Кайрином. Конечно, он хороший парень, к тому же один из самых красивых и популярных в академии. Недаром Тайша и Жаклин, как и остальные девушки, стали строить ему глазки с первого дня занятий. Однако в ту ночь Элина поняла, что как бы ни старалась, не сможет обратить внимание на другого мужчину. Её сердце уже давно занято, и она постоянно ищет лишь завораживающий красный отблеск в любимых зелёных глазах.

И наконец, произошедшее между ней и Эшем, вообще было отдельной темой для разговора. Элина попыталась осознать, что Эштиар перестал быть просто её хранителем, но так и не смогла. Ведь они толком даже не поговорили, и для девушки оставалось непонятным, какие у них с Эштиаром отношения. Вроде мужчина начал ухаживать за ней, но так и не объяснил, почему Дарион закашлялся, когда услышал, что Элина назвалась невестой… Странно.

В итоге она решила, что позже, когда вернётся в академию, обязательно поговорит с Эшем и расставит все точки на «й». Захотелось сделать это немедленно, но завтра надо было рано вставать, чтобы помочь родителям с открытием пекарни. Мысли тут же перескочили на некого господина Зидана, который требовал, чтобы родители не высовывались. Но ведь мама всегда любила печь всякие плюшки, и делала это мастерски…

Задумавшись на тему выпечки и маминой стряпни, Элина уплыла в сон, чтобы проснуться ни свет, ни заря, от странного смутного беспокойства. Казалось, что в воздухе застыла неясная угроза, только на кого та была направлена, оставалось