Служанка для темного повелителя - Анастасия Максименко

― Не знаю.

Оба синхронно уставились на Аглаю.

― А что, если князь наш всё знал, и это он с ней что-то сделал?

― Ага. И отдыхать в бездну отправил, ― ядовито процедила Гила.

Герхор дернул крылом. Всё может быть. Он ничего не исключал. Особенно коварство главного жнеца.

― Ладно, ― подтянул до горла зубами простынку. ― Погнали, чай попьем, с настойкой.

― Издеваешься? Нашел время!

― Не, ну, а что ты хочешь, над телом чахнуть? Чай, не Костлявая.

Гилара закатила глаза и нехотя поплелась за пронырливым котом. Но как бы она ни пыхтела, была ему благодарна, если бы не он, полукровка совсем бы раскисла.

Глава 36

Аглая

В мрачном расположении духа с ветерком лечу в самую бездну, проносясь по всем реальным и метафоричным адским кругам. Настроение — паршивое.

М-да. Мессор точно нас всех оживит и убьет. А затем вновь оживит. Во всяком случае, словесной порки с энергетическим пиром точно стоит ждать. Что-то долго лечу. Уже и поспать бы успела, если б могла.

Раздраженно скрестила руки под залитой багровой жидкостью грудью, болтаю ножкой. Уже какой по счету круг? Вроде ж закончиться уже должны, а я всё лечу. Только мысль эта проскочила, как падение постепенно замедляется.

Меня неожиданно ловят чужие руки, подхватывают за талию и осторожно ставят на ноги. Дыхание фантомно перехватывает, во все глаза таращусь в ледяные и совершенно точно мертвые озера спасителя. Была бы я не того, то только заглянув в этот ледяной ад, не только кучку наделала, но и повторно померла, вот честно. Жуть какая!

― Ты как, малышка? Порядок?

― Вроде бы. Костлявая? ― хриплю.

― Ага, ― скалится клыкасто. ― Он самый.

― ОН⁈

― А то ж как же, ― внешность меняется, теперь передо мной сексапильный мужик с белоснежно-седыми короткими волосами и белыми, почти прозрачными глазами, в которые по-прежнему страшно смотреть, потому что видишь свой адский мучительный конец, и этот мужик ну оч-ч-ч-чень подозрительно похож на братьев Мессоров. Неожиданно, да?

― Нравлюсь?

― Ещё как, ― заторможенно, а мысленно стараюсь отодрать взгляд от той жутяковской гладкой мертвечины со светом в конце туннеля. ― Красавчик.

Костлявый усмехается довольно.

― Благодарю за столь высокую оценку. Аглая, да? Дрейя моего братца?

― Братца?

От как. Видимо, не зря этот мужик мне Мессоров напоминал. А ларчик-то просто открывался.

― Да, да. Драйрокс когда-то Мессор. Средний брат князя. Хозяин бездны.

― Очень… Интересно.

― И я тебя уже заждался.

― Ещё интересней. Но я с вами встречи — в принципе тоже. Хоть и не думала, что она будет такой.

― Ага, видел, твой фееричный конец, брат будет в ярости. Ну, идём, дрейя, погостишь у меня.

Будто у меня есть выбор. Собственно, почему бы и не да. Во всяком случае, в бездне очень тепленько.

Глава 37

Аглая

Закинув ногу за ногу, сидим с огромными чашками ядреной жидкости, отдаленно похожей на чай, на этаком троне с хозяином бездны и смотрим кино, как мои наверху справляются. К счастью, коза драная оказалась подвержена пусть своему собственному кодексу чести и исполнила наш уговор, моих она, как и обещала, не тронула, а то меня никакой бы хозяин бездны здесь не удержал, нашла бы и удушила собственными руками, если бы с головы Гилары и шерстки Трактора хоть волосок упал.

Темное хрустальное зеркало перед нашими глазами погасло с последним фрагментом, как герхор полукровку чай потащил пить.

― Теперь твоя душенька довольна? ― насмешливо спрашивает брат Мессора. Уму не постижимо, никогда бы не догадалась, что Костлявая — это ещё один Мессор, честное слово.

― Угу. Только всё равно тянет черные космы этой засранки вокруг горла завязать на крепкий бантик.

― Оставь это дело моему дорогому брату, ― усмехается Смерть. ― Поверь, он справится получше тебя. Тем более, это его работа.

Меланхолично молчу. Время в бездне течет иначе, точнее сказать, совсем никак не ощущается. Безразлично скольжу по обстановочке тронного зала, а посмотреть есть на что. Монументальных размеров помещение, тонущее в вихрях сумеречи, и она здесь родимая, ага, потолок красиво клубится черными, пушистыми на вид облаками, свинцовыми, тяжелыми, мелкие разряды вспышек немного пугают, но красиво же, как и передвигающиеся по черному полу живые барханы, вон, один к высоченной лестнице нашей подобрался, и будто глядит так ехидно, точно желает сожрать. Копченые мраморно-склепные стены… В общем, красота, устрашающая, да.

― Как тебе мои владения, Аглая? ― спрашивает буднично, покачивая носком тяжелого сапога.

― Я видела до обидного мало, но из того, что видела, уютненько, ничего не скажешь.

Смерть отпускает смешок.

― Хочешь увидеть больше?

― Почему бы и нет? Не откажусь.

― Смелая дрейя. Даже завидую брату, ― обнажает белоснежные острые иглы-клыки. Пугает. Ну, это он зря.

― Да, есть чему завидовать, дрей у господина Мессора — на любой вкус. Спасибо, кстати, что показали мне моих домочадцев, я за них немного переживала.

― Кстати, пожалуйста. Грустить тебе не к лицу.

― Это моё перманентное состояние лица.

Костлявая, хотя верно сказать, Костлявый заливисто смеется, его смех зловеще отражается от стен. Волоски на затылке дыбом. Дюны, вон, и те заволновались.

― А как так получилось, что вы оказались хозяином бездны?

Смех обрывается, блондин неуловимо быстро и очень пугающе поворачивает ко мне голову, льдистые глаза заполняются багрянцем, сверкают кровожадной ртутью, зал наполняется тысячью шепотков. Теперь не только мелкие волоски дыбом, они все дыбом, и без того не бьющееся в груди сердце падает в пятки. Ах, эти голоса мертвых так и норовят свести с ума, не текущая по венам кровь леденеет. В мозгу коротит огромными алыми буквами: «Опасность!!! SOS!!!»

Меряемся со Смертью взглядами. Мой — флегматичный, его — очень убийственный. Не была бы я и так трупом, однозначно б уже померла.

Голоса обрываются резко. Даже как-то светлеет и становится легче дышать. Губы ещё-одного-Мессора-на-мою-голову искажаются в кривой ухмылке, он по-мальчишечьи пожимает плечом.

― Всё просто. Мой венценосный брат много столетий назад самолично вонзил мне в сердце клинок, выдрал его с мясом и отправил сюда, назначив хозяином Ада в Аду.

Очередной смех. Ну, прям чистый Аид, мать его за ногу. Синего огонька на башке не хватает.

― Понятненько. А за какие такие заслуги?

И этот смех обрывается резко. Драйрокс зарывается пальцами в