Только одна ночь - Лорен Блэйкли

— Я помню.

— И это было правдой. Сначала. Но потом я кое-что понял за последние несколько недель, когда каждый вечер возвращался домой один.

— Что ты понял? — спрашивает она, ее глаза полны доверия, полны любви.

— Я не хочу оставлять тебя одну. Не хочу быть без тебя.

— Я тоже не хочу, чтобы ты оставлял меня в конце вечера.

Одной рукой я глажу ее подбородок, щеку, наслаждаясь мягкостью ее кожи.

— Я не буду унижать твою безопасность, называя ее работой. Охранять тебя — мое призвание. Моя миссия. Но не в качестве твоего телохранителя.

Она дрожит подо мной, судорожно сглатывает, ждет.

— Это моя миссия как мужчины, который безумно влюблен в тебя, — признаюсь я, мой пульс колотится, но от радости, так, что это похоже на освобождение от бремени, которое по ошибке взвалил на себя.

— О, Каллум, я так люблю тебя, — говорит она, скользя руками по моей шее и играя с моими волосами.

И мое сердце безжалостно колотится, с грохотом ударяясь о мою грудь. Я так благодарен, что наконец-то произнес эти слова. Мне хочется осыпать ее поцелуями и заниматься с ней любовью всю ночь напролет. Но я еще не закончил. Еще есть что сказать.

— Я думал, что не смогу делать и то, и другое. Но теперь знаю, что всегда буду делать и то, и другое. Что должен делать и то, и другое. Я люблю тебя так чертовски сильно. Для меня большая честь любить тебя вот так и большая честь защищать тебя. Ты позволишь мне делать и то, и другое?

Улыбка на ее лице заставляет мое сердце петь.

— Я была влюблена в тебя очень, очень долго, — признается она. — Ты — единственный, кого я хочу. И мне нравится, когда ты защищаешь меня, и когда любишь меня, и… — делится она с лукавым блеском в глазах, — когда ты позволяешь мне воплощать в жизнь мои фантазии.

Я улыбаюсь ей в ответ.

— Тогда мы продолжим работать над твоим списком, любовь моя. Но прямо сейчас я хочу только тебя и себя.

— И я. Я хочу того же. — Она прикусывает губу. — Но есть кое-что особенное, чего я хочу прямо сейчас.

— Скажи мне.

— Я чиста. И принимаю противозачаточные.

— Я тоже чист.

— Тогда я хочу, чтобы ты был без защиты.

Вскоре на нас ничего не остается, одежда свалена в кучу на полу, моя прекрасная женщина подо мной.

Я целую ее нежно и страстно, давая понять, что она моя любовница и моя любимая.

Но когда Иви начинает стонать и извиваться, я знаю, что сладкие моменты подходят к концу.

И я готов дать ей то, что ей нравится. Поставить ее на четвереньки.

Но она удивляет меня, когда скользит рукой между нами, тянется ко мне, обхватывая мой член. Она притягивает меня к своему сладкому, горячему центру.

Я выгибаю бровь. Это на нее не похоже. Желать этого вот так.

— Каллум, — произносит она, ее глаза широко распахнуты и наполнены уязвимостью. — Я хочу смотреть на тебя. Хочу, чтобы ты смотрел на меня.

— Это то, чего ты хочешь?

Она немного застенчиво улыбается.

— Я думала, тебе нравится смотреть на меня. Ты всегда на меня смотришь.

— Ты же знаешь, я не могу насытиться тобой, красавица. — Я раздвигаю ее ноги шире, прижимаю головку своего члена к ее входу и погружаюсь внутрь.

Мы стонем в унисон. И движемся вместе.

Она как вода, как огонь. И мы запутались друг в друга — руки, ладони, ноги.

Приподнявшись на локтях, я вонзаюсь в нее долгим, медленным, роскошным движением. Встречаюсь с ней взглядом. Наслаждаюсь ее красотой, ее открытостью, тем, как она отдается мне.

— Я чувствую, что ты моя, — бормочу я.

— Потому что я твоя. — Она скользит руками вокруг моей шеи, пока я двигаю бедрами, наслаждаясь, ощущая ее вот так.

Но я также могу сказать, что ей нужно немного больше. Немного особенного. Вот кто она, и я хочу, чтобы у нее было все, чего та жаждет.

— Закинь эти ножки мне на плечи, — говорю ей, и Иви мгновенно повинуется, обвивая лодыжками мою шею.

И я набираю темп, двигаясь быстрее, глубже, вызывая у нее больше стонов и вздохов.

И я знаю, как бы хорошо это ни было прямо сейчас, как бы фантастически это ни ощущалось, она нуждается в нас определенным образом.

Пришло время взять ее.

И овладеть ей.

И отметить ее.

Я замедляюсь, убираю ее лодыжки со своих плеч и выхожу. Я хватаю ее за бедра и переворачиваю на колени.

— Опустись на локти, красавица. Задницу кверху. Я собираюсь трахнуть тебя жестко и сделать так, чтобы тебе было больно.

Она выгибает спину, опускается ниже и бросает на меня озорной и благодарный взгляд.

— Ты точно знаешь, чего я хочу.

— Знаю. И обещаю, я дам тебе это. Обещаю, что дам тебе все, — говорю я, потираясь головкой своего члена о ее скользкий жар. — И я так и сделаю.

Она в приглашении покачивает задницей. Великолепное и соблазнительное приглашение погрузиться в нее, похоронить себя в ней и привести нас обоих к нашему следующему освобождению.

Я отвечаю на приглашение, заполняя ее до предела.

Затем, взяв все, что она может дать, я трахаю свою женщину до предела удовольствия, причиняя ей боль, когда шлепаю ее по заднице, дергаю ее за волосы, обхватываю рукой ее горло.

Не слишком крепко, но и не слишком слабо.

Идеально.

Идеально, чтобы привести ее к освобождению.

Чтобы позволить ей почувствовать все.

И пока моя Иви стонет и охает, кричит и плачет, я уверен, насколько это вообще возможно, что нарушение моего золотого правила — лучший выбор, который я когда-либо делал.

Поскольку это дает мне разрешение.

Разрешение быть свободным. Свободным любить эту женщину все, что у меня есть.

После того, как она жестко кончает, выкрикивая мое имя, я следую за ней, разливая свой оргазм по всей ее спине, именно так, как ей это нравится. Она опадает подо мной, тяжело дыша, но смеясь.

Я плюхаюсь рядом с ней, опустошенный.

— Что смешного?

Она подпирает голову рукой, улыбаясь.

— Я смеюсь, потому что могу. Потому что люблю смеяться вместе с тобой. И люблю разговаривать с тобой. И люблю заниматься с тобой любовью.

Я притягиваю ее к себе для нежного поцелуя.

— Тогда ты можешь получить все это. — Я провожу рукой по ее боку, по изгибам ее тела. — Но давай приведем тебя в порядок.

На этот раз, когда наполняю