Потерять горизонт - Юлия Резник

— Привет, — отвечает она. — Надеюсь, приятный?

— Есть сомнения?

Если бы не камеры, зажал бы ее прямо тут. Забираю у неё сумку, машинально проверяю замки, целы ли. Глупая привычка, знаю. Но я привык проверять все на свете — в нашем деле бдительность лишней не будет.

Дана смотрит на меня, улыбается и ничего не говорит, будто, поддавшись порыву сюда нагрянуть, не придумала, что делать дальше.

— Проходи, — киваю дежурному. — Это ко мне.

Он выписывает пропуск, сверяет данные. Дана спокойно это все выдерживает, но глядит на меня с иронией. Дескать, это ж надо, как тут у вас все строго! И ни намёка на раздражение из-за формальностей. Хорошо понимает, что правила есть правила.

Идём по территории, а сумерки медленно ложатся на бетон, вышки и ангары. Где-то гудит техника, слышен металлический звон. Задержавшиеся мужики спешат домой… А я притапливаю к конторе, расправив плечи. Дана ведь тут впервые. Я невольно ловлю себя на том, что как павлин распускаю хвост… Вот, дескать, смотри на мое хозяйство. Круто же?!

— Так чего вдруг ты решила нагрянуть?

— Я все-таки не к месту?

— Ты всегда к месту, Зима. Просто если я задерживаюсь, значит, у меня пиздец сколько работы. То есть если бы я мог уделить тебе это время…

— Я понимаю, — перебивает жена. — И если мешаю, могу уехать. Главное, я уже сделала, — кивает на сумку.

— Ну, уж нет. Приехала — теперь смотри.

Завожу ее в кабинет. Скидываю куртку, ставлю сумку на стол. Дана качает головой и принимается аккуратно расставлять контейнеры.

— Это твой кабинет?

— Ну да.

— Ты вообще здесь бываешь? — она с интересом оглядывается по сторонам.

— Конечно. К чему этот вопрос? — улыбаюсь, отправляя в рот первую порцию божественного пюре.

— Какой-то он необжитый.

Это правда. Стол массивный, темный, с потертостями по кромке... На нем минимум личного: монитор, несколько древних телефонов, стакан с ручками, половина из которых не пишет. Невзрачная стенка. И… все. Никаких блокнотов или папок. Ничего личного. Документация и та в сейфе. Даже та, что не составляет секретности.

— А это да, — с готовностью киваю, чувствуя, как расслабляются скованные напряжением плечи. — С этим назначением столько гемора, что как-то не до уюта.

Дана кивает. Садится напротив, наблюдая за тем, как я ем.

— Что? — не выдерживаю.

— Ничего, — пожимает плечами. — Просто рада, что ты правда на работе.

Какая-то странная оговорка. Склонившись над тарелкой, я свожу брови и вдруг резко поднимаю глаза:

— А где мне быть?

— Ну, мало ли, — отмахивается Дана и со смешком пробрасывает: — Вдруг у любовницы, а сам вешаешь мне лапшу на уши?

Я смеюсь. Это так смешно, боже мой!

— Ну, как видишь, я только с работой ебусь, Зимка.

— И как? Ты ее? Или она тебя? — Дана подпирает щечку кулаком и переводит взгляд в окно.

— Да пока с переменным успехом. Но я справлюсь. Хреново, что назначения нет. Мужики расхолаживаются. Понимаешь?

— Очень даже. Но, кажется, все за тебя, разве нет?

— За меня, за меня, — киваю. — Но ты мне зубы не заговаривай. Откуда у тебя эти мысли про баб?

Думал, отшутится. А она смотрит на стол. На контейнеры. На мои руки. Потом снова на меня. И нехотя, да, но все же говорит:

— Да так, Гер. Много измен вокруг. В соцсетях девушки целые сериалы снимают о том, как их жизнь рушится из-за загула мужа.

— Какой-то новый тренд?

— Видимо, — пожимает плечами. — Значит, мне нет смысла переживать?

— Да я даже не представляю, как такое вообще тебе взбрело в голову.

Ситуация с Кравцовой забылась как страшный сон сразу же, как я пришел к выводу, что просто физически не мог ей присунуть.

— Сейчас смотрю на тебя и сама не знаю… — как-то горько смеется она.

— Зим… — я вздыхаю. — Если ты что-то надумала, давай разбираться сразу. Я знаю, что сейчас не даю тебе нужного внимания. Но ты же знаешь, я весь в работе. Какие, к черту, бабы?! Я… — замолкаю, подбирая слова. — Все это делаю для нашей семьи. Я же пример, понимаешь? Для Димона нашего. И будущих детей. Одному мне все это на хрен не надо. Потерпи немного, а? Я более-менее разгребусь с основными завалами, и станет полегче. Ты бы знала, какой бардак оставляет после себя Тихонов. Жесть…

Дана медленно кивает в такт моим словам. Выдыхает шумно, как будто все это время держала в груди чересчур много воздуха.

— Да, конечно. Понятия не имею, зачем его так долго держали. Он ни на что не годен.

— Зато удобен и сговорчив. Это немаловажно.

— Ясно… Я, наверное, поеду, — спохватывается Дана. — Не хочу тебе мешать.

— Ты и не мешаешь. И вообще, знаешь что? К черту… Я заслужил передышку. Пойдем…

— Домой? — изумляется Дана.

— Да… Или нет. Куда-нибудь. Я соскучился.

— Дай хотя бы контейнеры соберу! — смеется. — Скиснет же…

В общем, рабочий день заканчивается внезапно. Домой не хочется. Чувствую, что Дане сейчас нужно что-то другое. Только не знаю что. Наобум везу ее на набережную.

— Хочешь прогуляться? — округляет брови.

— Ага. Давно мы нигде не были.

— Да тысячу лет! Если не считать, конечно, поездки на море, — спохватывается Зимка, видно, чтобы не умалить моих заслуг.

— Вот-вот. Ты со мной скоро одичаешь. Мороженое? Или холодно?

— Мороженое. И кофе…

Идем вдоль воды. Люди гуляют, смеются, детвора катается на самокатах, пахнет кофе и венскими вафлями. Лучше бы мы их купили. От мороженого реально зябко.

Дана идет рядом, держа в руках стаканчик с латте. Не пьёт. Просто греет ладони.

— Вон там красиво, — кивает она в сторону огней. — Давай подойдем?

Мы сворачиваем ближе к перилам. Я облокачиваюсь, смотрю на воду. Дана встает рядом и тоже смотрит, да… Но на меня. Ну, что ты там пытаешься высмотреть, девочка?

Благостность момента нарушает звонкий голос проходящей мимо дамочки:

— Где там твой ресторан, Люб?! Да-да, потерялась… Но вроде иду в верном направлении. Закажи мне бокал вина! Я определенно заслужила…

Мне до нее дела нет. Но что-то в облике кажется знакомым. Зависаю на