Потерять горизонт - Юлия Резник

способен ее обидеть. Иначе бы ты вряд ли переживал на этот счет. Просто осторожно скажи как есть. Если честно, возможно, ей это пойдет на пользу. Уж слишком Даша привыкла по щелчку пальцев получать все, что только взбредет ей в голову».

На том наш диалог заканчивается, потому что Столяров отвлекается на работу. Я тоже возвращаюсь к своим делам. Уточняю у ребят, которые делали нам стол, когда будут готовы буфет и тумба под телевизор. После этого выхожу на улицу и, убедившись, что земля в значительной мере подсохла, принимаюсь сгребать новенькими граблями листву, оставшуюся с прошлого года. Конечно, предполагалось, что это сделает Герман, но мне же не сидится...

Файб по традиции возвращается поздно. Я почти засыпаю, когда вдруг слышу, как он открывает дверь, стараясь издавать как можно меньше шума. И от этой не слишком-то великой заботы на душе становится спокойно и тихо.

Господи, меня доконают эти качели…

Приняв душ, Герман бесшумно проходит в спальню и ложится рядом. Я притворяюсь, что сплю. Не потому, что опять избегаю близости. На этот раз мною движут совершенно другие мотивы. Хочется просто понять, что он будет делать, думая, что об этом никто не узнает. И Герман выдает роскошный максимум — наклоняется ко мне, делает жадный вдох и на секунду прижимается носом к моей макушке. Выглядит это так, будто он мечтал об этом весь день… Мое сердце сладко сжимается, потому что нельзя… Невозможно так притворяться! Я почти уверена, что то письмо — просто какое-то недоразумение. А докторица — всего лишь неприятный эпизод, который не имеет ко мне никакого отношения.

Мне так хорошо от этой мысли, что я впервые за несколько дней засыпаю, не мучаясь до полуночи бессонницей. А утром подскакиваю раньше будильника и успеваю к пробуждению Геры испечь к завтраку его любимый грушевый пирог.

Когда он, сонный и злой, как всегда по утрам, выходит, чтобы выпить свой утренний кофе, я встречаю его в полной боевой. Он просыпается тут же! Ведет носом. И вдруг так открыто и солнечно мне улыбается, что я окончательно убеждаюсь, что у нас все в полном порядке. А сервиз, доставку которого снова перенесли, обязательно скоро прибудет!

Проводив мужа, успеваю поработать над редактурой трех уже смонтированных роликов. И с чувством выполненного долга еду в строительный гипермаркет. У меня целый список того, что нужно купить. Конечно, это тоже можно было заказать на маркетплейсе, но в кои веки мне хочется побродить между прилавками, выбирая всякую мелочь вроде контейнеров, пледов на террасу и аромадиффузоров.

Я как раз стою у стенда с пробниками ароматов, когда слышу за спиной знакомый голос:

— Дана? Ну, ничего себе. Вот так встреча.

Оборачиваюсь на голос Столярова. Он одет по гражданке. Ах да, сегодня суббота. У нормальных людей выходной. Почему-то мне становится как-то неловко. И одновременно с тем любопытно, что он тут забыл. Будто вскользь пробегаюсь взглядом по содержимому его тележки. Пара рулонов обоев и, кажется, дрель… Интересно.

— Привет. Обустраиваешься?

— О, да. Если не сделать этого сейчас, то я так и буду жить, как в казарме.

Я смеюсь:

— Знакомая история.

Леша понимает мой ответ по-своему.

— Ну, у вас-то дом — не сравнить.

— А до этого, Леш, знаешь, где мы с Германом жили?

— Нет.

— Да где только ни приходилось, — рассеянно машу рукой. — Лучше скажи, ты с Дашей поговорил?

— Угу. И она вроде бы даже нормально восприняла мои слова.

— Вот как? Ну и прекрасно.

— Честно сказать, я удивлен, что вы не в курсе.

— Почему? Думал, она сразу отцу пожалуется? — смеюсь.

— Да, наверное.

— Нет, это вряд ли. У них своеобразные отношения. Дашка не стала бы ему рассказывать о своих неудачах.

— Да ладно! Ей наоборот повезло, — скромничает Столяров. — Уж кому как не тебе знать, как нелегка жизнь с военным.

— Угу. Ну… Не буду тебя задерживать.

Прощаемся и расходимся по разным сторонам.

Шопинг захватывает. Я нагребаю столько всего, что приходится оформить доставку, у стойки с которой мы со Столяровым встречаемся во второй раз.

— Может, кофе? — предлагает он, кивая в сторону буфета. — Пока это они оформят... — вздыхает.

Хмурюсь, но сколько ни перебираю варианты, так и не нахожу причины, по которой Файба могло бы хоть как-то задеть мое согласие выпить кофе с его подчиненным в кофейне при строительном гипермаркете. Пожимаю плечами. Дескать, давай.

Садимся за маленький столик лицом к барной стойке. Кофе посредственный. Вокруг шумно. Люди с тележками наперевес снуют туда-сюда. Мы заводим разговор ни о чем, но постепенно речь заходит о недавних событиях.

— Мне жаль, что с твоей мамой случилась беда… Она, наверное, была совсем молодая…

Я киваю, не желая вдаваться в подробности.

— И жаль, что Герман Всеволодович был не рядом.

— Почему же? Мы были вместе.

— Я имею в виду, когда это случилось, — решает скорректировать свою мысль Алексей, глядя на меня… С жалостью? Он серьезно, что ли? Еще ничего толком не понимая, я начинаю нервничать.

— Почему же ты так решил?

— Дан… Слушай, это не мое дело. Но если что — я в курсе, что не все у вас гладко. И если тебе захочется поговорить…

— Не захочется! — резко бросаю я.

— Ясно. Просто когда мотает с места на место, зачастую так бывает, ну знаешь… Когда и поговорить не с кем. Я вон тоже не просто же так к тебе пришел за советом по поводу Даши…

Он говорит и говорит. А у меня в ушах по мере его рассказа будто убавляют громкость. Я смотрю, как шевелятся его губы, как он машинально крутит бумажный стаканчик в руках, и вдруг понимаю, что он определенно намекает на то, что знает, что Герман…

Мне становится душно. Сжимаю ладони между коленей, чтобы не выдать охватившую меня дрожь. Как же так? Если в курсе Леша, который на нашей базе без году неделя, то, наверное, все вокруг тоже?! Наши приятели, его подчиненные… Да? Те, которые приходили в наш дом и улыбались, как ни в чем не бывало?

Резко подхватываюсь.

— Извини, — выпаливаю, облизав пересохшие губы. — Там уже все готово. Поеду я…

Столяров тоже поднимается, явно растерянный.

— Постой, Дан. Я, кажется, тебя расстроил?

— Нет, что ты. Все нормально.

В конце концов, я жена офицера. Хрен