Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден

― Я найду заклинание, с помощью которого восстановлю твой кулон, ― обещаю я, понимая, что теперь это обещание отдает ложью, как никогда раньше. Мало того, что я и так не знал, справлюсь ли ― вряд ли получится вернуть магические свойства шару, ― а теперь меня ждет каторга. Жизнь в стране Проклятых. Как, интересно, я буду искать то самое заклинание, находясь там и без магии?

Айрис никак не комментирует, осторожно водя пальчиком по краю шкатулки. Потом ее поглаживания перемещаются на мою руку, отчего мне становится и больно, и сладко одновременно. Я так ее люблю. Не представляю себе жизни без нее.

― Ты все еще сердишься на нее? ― задает она невинный вопрос, от которого мои щеки вспыхивают.

― На кого?..

Айрис все знает?

Знает о моей ссоре с адепткой Фелл?

― На маму.

Облегченно выдыхаю.

― Я ничего к ней не чувствую, ― говорю, как есть. Да, было время, я злился жутко, не хотел прощать. Не могу сказать, что простил ее, но чувства исчезли. Вообще все. Может, они провалились глубоко, и сидят где-то внутри ― мне не хочется проводить раскопки.

― Нет, я не думаю. ― Айрис выразительно указывает взглядом на шкатулку. ― Ты не хотел, чтобы я это носила.

― Я был зол, что ты меня ослушалась, ― оставляю шкатулку на стол, а потом внимательно смотрю на сестру. ― Что какие-то звезды и магические артефакты для тебя важнее того, что говорю я.

Айрис усмехается чему-то.

― Ты не можешь всю жизнь держать меня взаперти.

Не могу. Это правда. А хотелось бы.

Я готов был сделать все, что сохранит и продлит ей жизнь. Но в итоге все испортил. Как обычно.

― Мне жаль, ― вырывается у меня хрипло. И это не только о кулоне. В ту же секунду Айрис повисает у меня на шее. Как в детстве.

― Все хорошо, милый братик. Я не сержусь.

Обхватываю ее нежное хрупкое тельце и прижимаюсь щекой к ее голове. Сестре уже восемнадцать, но она по-прежнему пахнет детством и невинностью.

Все это время жил только ради нее. Меня страшит даже не то, что я лишусь магии. Я не боюсь боли ― предполагаю, что это не самая приятная процедура. Но ссылка… жить вдали от Айрис, не видеть, как она взрослеет, не иметь возможность позаботиться о ней… и это навсегда.

Краем глаза замечаю какое-то движение. Дверь в кабинет приоткрыта. На пороге стоит… она.

Эйлин Фелл.

Резко выпускаю сестру из объятий. Только не это. Если Фелл начнет сейчас меня обвинять, Айрис все узнает. Но не так мягко, как я собирался ей преподнести, чтобы не ранить. Как бы ее выгнать, да поскорее?

― Что вам нужно? ― довольно грубо произношу я, давая понять, что ее визит сейчас нежелателен. Если то, как она ворвалась с ноги в кабинет, можно назвать визитом.

― Ой, Лори, это же Эйлин, моя подруга, ― щебечет Айрис, отчего мне мгновенно дурнеет. ― Я хотела тебя с ней познакомить. Она замечательная!

― Зачем пришли, адептка Фелл? ― спрашиваю я снова, делая вид, что не расслышал слов сестры.

― За книгами, ― ледяным тоном отвечает та. ― Которые я здесь забыла вчера, когда мы… разговаривали.

Она буравит меня взглядом. Я тоже не отвожу глаз, пытаясь понять, что у нее на уме.

― В чем дело? ― снова вмешивается Айрис. ― Вы что, поссорились?

Мысленно призываю весь покой, какой только могу в себе найти. Не хватало еще сорваться при сестре. Это прямой путь, чтобы эта растрепанная и чрезмерно наглая пигалица рассказала прямо сейчас все, как есть. Что будет с Айрис? Она такая слабая, нежная… она не выдержит.

― Вон ваши книги, ― как можно ровнее говорю я и машу рукой в сторону моего стола. ― Забирайте их и уходите.

Фелл проходит мимо меня с прямой спиной, проскользнув еще раз по мне брезгливым взглядом.

― И да, ― не выдерживаю я. ― В следующий раз, если вам вздумается вломиться ко мне в кабинет, прошу стучать, как это делают все приличные люди.

― Следующий раз? ― Она резко разворачивается, не дойдя до стола, и в ее глазах что-то сверкает. ― Вы уверены, что он случится?

К счастью, сестра не понимаю, о чем идет речь. Зато прекрасно понимаю я. Признаться, я все еще не могу до конца осознать, что меня ждет. И что через несколько дней моя жизнь закончится.

Фелл, насладившись моим замешательством, снисходительно улыбается.

― Я стучала, ― мило сообщает она. ― Но вы были… так заняты, ― она прячет легкую ухмылку, ― что не