Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден

Одним махом она сметает книги со стола, а я мысленно молю, чтобы она ушла как можно скорее. Пусть скажет еще парочку гадостей в мою сторону, но главное мне сдержаться и попросить сестру не связываться с ней. Обходить стороной. Потому что на это есть веская причина.

― Эйлин, постой!

Я только глаза закатываю: сестра, как обычно, рушит мои планы.

― Чего тебе нужно, Риси? ― сердито спрашивает та, на ходу. ― Вообще-то я…

― Не называйте ее так! ― не выдерживаю, хотя мне лучше всего промолчать и не провоцировать новую ссору.

― Как ― так? ― Фелл останавливается, глядя на меня с прежней брезгливостью.

― Это не ее имя. Ее зовут Айрис, ― говорю, как можно спокойнее.

― А я хочу, чтобы она меня называла ― Риси! ― Сестра топает ногой. ― Меня так мама звала… почему ей нельзя?

Мысленно взвываю, стискивая зубы. Матери было на нас плевать. Сначала она свела отца в могилу своим поведением, таскаясь с мужиками, а может, и подливала втихаря яд ― этого уже никто не знает наверняка. А после его смерти бросила имение, нас и сбежала с каким-то драконом.

Айрис слишком держится за память о матери, а кулон ― ее подарок… Сестра верит, что та ее хоть немного любила. А меня злит, что она не хочет принять горькую истину. Эта женщина не заслуживает ни одного доброго воспоминания. Бросить своих детей на произвол судьбы, оставить без наследства и денег, забыв уладить бумажные вопросы, и все ради своих прихотей…

― Вот что, ― чеканю я, держа себя в руках, хотя это плохо получается. ― То, что ты своевольно поступила в Академию ― я на это закрыл глаза, но…

― Я ― Риси, что бы ты ни сказал дальше! ― Сестра повышает голос и начинает часто дышать, а это плохой признак: может начаться истерика.

― Раньше ты не вела себя так, ― едва сдерживая себя, говорю я. ― Может, на тебя здесь плохо влияют?

― Ты издеваешься? ― Айрис смотрит на меня так, будто я сошел с ума.

― Может, мне стоит запретить тебе общаться с Эйлин Фелл? Я вижу, ты перенимаешь ее манеры… которых нет.

Айрис бледнеет.

― Ты не можешь мне запретить! ― Она сжимает руки в кулаки. ― Она моя единственная подруга! У меня никогда в школе не было друзей, все смотрят на меня как… на белую ворону, ― она встряхивает волосами, ― из-за вот этого! ― В ее голосе слышатся слезы. ― И здесь тоже… А она нормальная! Она не презирает меня!

Все это больно бьет по мне. Я не знал, что Айрис страдает от нехватки общения и друзей. Она всегда рассказывала о школе только хорошее, может, не хотела меня расстраивать? И тут такое. Ее седые волосы, оказывается, предмет насмешек? Если б я только узнал, что над ней смеются, никому бы не поздоровилось!

Как же угораздило мою сестру познакомиться и подружиться с Эйлин Фелл? Они ведь на разных факультетах!

Кто угодно, только не Фелл. Не она.

― Нет, ― говорю я, понимая, что не могу иначе. Я должен обезопасить сестру всеми возможными способами. ― И это мое последнее слово.

Айрис собирается что-то сказать, но только всхлипывает и убегает.

Фелл остается. Она стоит у дверей, обхватив обеими руками книги, и смотрит на меня с нескрываемым презрением. Снова мы наедине, и она, кажется, ждет от меня объяснений.

Что ж, час от часу не легче.

19 глава

Эйлин

Смотрю на это все ― испанский стыд, не иначе.

― И вы считаете нормальным запрещать своей девушке решать, с кем ей дружить и что делать? ― возмущенно спрашиваю я. ― Она вообще-то не ваша вещь.

Лицо Грейсона вспыхивает.

― Она не моя девушка, ― отвечает он довольно спокойно, впротивовес тому, как он говорил со мной минуту назад. ― Айрис ― моя сестра.

А… так вот в чем дело!

Не выдерживаю и фыркаю.

― Это вам тоже кажется неприемлемым? ― сухо спрашивает тот.

― Даже не догадывалась, что вы и есть тот самый недотепа-брат, о котором Риси бесконечно говорила, что за ним нужен глаз да глаз.

Тот только качает головой.

― Она обо мне говорила, ― с неопределенной интонацией произносит он. ― Что именно?

― Ничего конкретно, просто упоминала, когда надо и не надо, ― закатываю глаза.

― Теперь вы ей все скажете… верно?

Смотрю на него. Ах, вот чего он боится! Что я расскажу Риси про нашу ссору и… про все остальное. Что ж, рано или поздно она и так узнает об этом.

― А зачем это делать мне? Вы и скажите, ― пожимаю плечами.

― Даже не воспользуетесь возможностью унизить меня?

Он смотрит так, будто пытается понять, что я такое. И чего от меня ожидать.

― Думаю, вы сами должны признаться в своем проступке, ― легко