Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден

Не знаю, почему у меня вырывалось последнее ― уж я-то не знаю, как там себя настоящие мужчины ведут. Могу только предположить, что они не перекладывают сложные разговоры на хрупкие плечи девушек. Но только ― предположить.

***

Я нахожу Риси в укромном уголке академического сада. Она сидит на скамейке, обхватив колени, и смотрит перед собой пустым взглядом. Когда я подхожу ближе, она вздрагивает, но не уходит, а ее глаза наполняются слезами.

― Ты считаешь его ужасным… правда? ― шепчет она, смотрит на меня мельком, а потом отворачивается.

Качаю головой. Это вышло у меня само собой, ведь до этого считала его худшим из всех, кого я только знала.

К тому же из-за него я потеряла магию. Да, нас ждет ритуал передачи, но… кто знает, как он пройдет? Получится ли все вернуть, как было?

Риси сжимает губы и после долгой паузы начинает говорить:

— Лори… он не такой, каким кажется.

Я молчу.

— Он просто… не умеет по-другому. — Ее голос дрожит. — Он никогда не умел.

Что ж, в это можно поверить.

Интересно, каково быть сестрой этого человека?

Риси, видимо, не выдерживает тишины и продолжает:

— Он заменил мне родителей. Папа умер, а мама… она уехала от нас, когда мне было шесть. Он заботился обо мне, а потом стал моим опекуном. Кормил, учил, защищал… он мой самый близкий и единственный друг.

Слезы катятся по ее лицу, но она не вытирает их.

— Он — все, что у меня есть. А я ― у него.

Чувствую, как что-то сжимается у меня внутри.

Наверное, это прекрасно, когда рядом человек, о котором можно так сказать. Что он у меня ―есть. Даже если его характер оставляет желать лучшего.

— Да, он бывает невыносимым, ― продолжает Риси, будто бы читая мои мысли. ― Грубым. Упрямым... Но это потому, что ему пришлось рано повзрослеть… из-за мамы. И из-за меня.

— Он совсем не злой, — настаивает Риси, хотя я не спорю и вообще молчу. — Он просто… боится. Боится потерять то немногое, что у него осталось.

Не знаю, зачем я пошла искать ее. Чтобы рассказать, как ее брат швырнул меня в стену? Что из-за него я лишилась магии? Лорен хотел, чтобы это сделала я. Чтобы переложить на меня ответственность сказать его сестре эту убийственную правду.

И что это… я назвала его по имени?

Этого еще не хватало.

И вообще, что-то становлюсь сентиментальной. Подумать только: на меня наорали, несправедливо выгнали, обрушили свои психи в виде магической волны, а я теперь еще жалею этого охламона!

Жалею и мысленно ищу способы, как избежать жесткой расправы над ним.

Кажется, я не смогу лишить его магии. Я просто… я не согласна с госпожой Мальфас, что это единственный путь.

Должен быть другой выход! Должен. И я его найду.

***

Библиотека Академии, конечно, огромная, но, как выясняется, совершенно бесполезная в моем случае.

— Передача магии? — фыркает маленький плотный библиотекарь, поправляя круглые очки, которые делают его похожим на филина. — Это не учебник по приготовлению снадобий, девочка. Такое не в открытых источниках хранится.

— Но где тогда? ― заламываю руки, желая достать эту информацию любой ценой.

— Если и есть что-то… то только в личной коллекции ректора, ― понижает он голос, беспокойно оглядываясь.

Само собой. Только если бы она знала другой способ, менее болезненный для Грейсона, неужели бы им не воспользовалась?

Даже если госпожа Мальфас точит зуб на Лорена, хочет его унизить, это все странно и непонятно: насколько это нужно ненавидеть человека, чтобы захотеть для него такой судьбы? И я вряд ли смогу своровать у нее хоть что-то: кабинет находится под мощнейшей защитой. Туда не сунешься.

― Эй… ― слышу шепот откуда-то из зала. Оборачиваюсь. И почему я не удивлена? Два неразлучных друга-ботана.

Делаю вид, что меня никто не звал (вообще-то я не давала согласия на кличку «Эй»!), но когда прохожу между рядами столов, меня хватают за рукав.

— Ты ищешь способ передать магию? — спрашивает шепотом Крис. Это он меня держит, что на него не похоже ― скорее, это манера Патрика. Но я понимаю: для него это больная тема, которую он не может проигнорировать.

― Да… если он есть. Но только нормальный, без… варварства.

― Это невозможно. Забудь об этом.

В глазах Криса такая безнадега, что невольно отвожу взгляд. Жаль, что никак нельзя помочь его отцу. Если бы существовал реальный способ, людей бы не ссылали, как неблагонадежных…

― Эй, а в чем дело? ― Патрик смотрит на меня с нескрываемым интересом. ― Чего это ты заинтересовалась всякими запретными делишками?

― Послушай, ― начинаю терять терпение. ― Если у тебя есть информация, я готова выслушать.