Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1 - Евгения Кец, Екатерина Баженова

class="p1">Даже дышать становится сложно. Плюхаюсь на пол и смотрю на Вейлина с выпученными глазами. Но в таком состоянии он находится недолго. Уже через несколько секунд он слегка приоткрывает глаза, а на губах появляется улыбка.

— И чему вы улыбаетесь? — удивляюсь я.

— Тому, что это не ты меня током лупила всё это время, — сообщает Волк слишком уж бодрым голосом для человека, который только что шмякнулся с высоты огромного роста прямо на пол.

— А кто? — кажется, это меня интересует куда больше.

— Понятия не имею, — усмехается он и встаёт на ноги, — но целоваться тебе ещё придётся учиться.

Вейлин подмигивает мне и протягивает руку. Смотрю на неё и думаю, я уже отправила его в нокаут, ему мало было, что ли?

— Я сама, — бурчу и поднимаюсь на ноги.

— За меня не переживай, я всё выдержу.

— Запуши свой хвост, — кривит губы Юлия. — Лучше скажи, что это было?

— Анника жахнула меня неслабым разрядом.

— Да не била я вас током, — топаю ногой.

— Может, выканье оставим для офиса? — внезапно предлагает Вейлин.

— Зачем?

Волк переглядывается с Юлией, и они оба смеются.

— Ну, может, затем, что мы с тобой уже не раз поцеловались. А ещё странно, когда женщина выкает отцу своего будущего ребёнка.

Бросаю взгляд на Юлию Олеговну. Чувствую, как мои брови в мольбе о помощи поднимаются домиком. Но врач взмахивает рукой и бросает меня на съедение Волку.

Смотрю, как за её спиной закрывается дверь, и выть хочу. Ну за что мне это наказание в виде Вейлина?

Перевожу испуганный взгляд на него:

— Может, объясните, что это за цирк? — стараюсь звучать максимально строго.

— Разумеется, но при одном условии, — Волк делает на меня шаг, заставляя упереться в кровать. — Когда мы наедине, ты перестанешь выкать. Договорились?

Он снова тянет ко мне руку. Камикадзе.

— Вам не хватило? Хотите добавки? — продолжаю пялиться на его ладонь.

— Это бодрит, — с устрашающим оскалом он нависает надо мной. — Так что скажешь, Анника, готова перейти на ты?

— Это… — осекаюсь.

Задумываюсь на секундочку, так-то Волк прав, глупо обращаться к нему на вы, когда мы уже целовались. Но как быть, если эти поцелуи были против моей воли? Или по моей, но без спросу, как минимум.

— Какие у тебя милые, розовые щёчки, — вздыхает Вейлин. — Знаешь, мне кажется, когда ты раскроешься, то будешь удивительной женщиной.

Его голос звучит так сладко, что я развешиваю уши. И даже не сразу прихожу в себя.

— Что значит, раскроюсь?

Меня даже не сильно волнует слово женщина.

— В этом мире есть вещи, которые сложно объяснить, Анника, — голос Волка становится вкрадчивым, будто он рассказывает мне самую большую тайну в своей жизни. — Одни из них можно увидеть, другие же прячутся в тени. Но если ты чего-то не видишь, это не значит, что этого нет.

— Как атомы? — так же тихо спрашиваю я и вглядываюсь в глаза Вейлина, не в силах оторваться от них.

— Как атомы, — соглашается он и наклоняется ко мне. — Я знаю, что всё происходит слишком быстро, и ты не готова, но поверь мне, бегать смысла нет. Как только мы узнаем, что тебе мешает почувствовать нашу связь, исправим это.

— Так не бывает, — слегка улыбаюсь. — Я всего несколько дней назад пришла в вашу компанию, о какой связи может идти речь? — кошусь на Вейлина, но его глаза так близко, что я легко вижу собственное отражение в них.

— Разве ты не читала сказки в детстве?

— Сказки?

— Ну да, они встретились взглядами, а через неделю отмечали свадьбу, — усмехается Волк.

— На то они и сказки, — мотаю головой, будто отрицаю, что говорю. — Это просто развлечение для детей.

— А что, если я скажу тебе, что сказки основаны на чём-то более древнем и реальном? Да, какие-то изменились до неузнаваемости, но в целом всё по-прежнему.

— О чём вы?

— О том…

Вейлин замолкает и смотрит на меня, слегка улыбаясь. Я же стою и переминаюсь с ноги на ногу в ожидании, когда он всё мне расскажет. Мне кажется, он знает что-то такое, что наверняка всё объяснит.

Но он молчит. Тянет, заставляя меня нервничать и теряться в догадках.

— Я слушаю, — подгоняю его.

— А я жду.

— Ч-чего? — заикаюсь, приходя в себя.

— Милая, милая, Анника, если бы ты только знала, чего мне стоит сдерживаться рядом с тобой.

— Это угроза? — кажется, я окончательно трезвею от шёпота Волка и его манящих глаз. — Или вы забыли, кто здесь умеет током бить? И попрошу заметить, очень даже неплохо, — гордо задираю подбородок.

— Я не могу быть для тебя угрозой, — улыбается Вейлин, игнорируя мои собственные угрозы, и легонько касается большим пальцем моих губ.

А они легко распахиваются от этого движения, и я ловлю себя на мысли, что жду поцелуя. Что бы я ни думала, кажется, моё тело всё-таки хочет этого внимания. Я умудряюсь даже про страх забыть, который рос вместе со мной.

Всю мою жизнь мне говорили, что моё сердце не выдержит, что стоит мне лишь попробовать хоть малейшую близость с мужчиной — я умру.

Но вот, на расстоянии ладони рядом со мной стоит мужчина. Он уже не раз поцеловал меня и обнял, а я всё ещё жива.

Так может, он говорит правду, и всё не то, чем кажется?

— Расскажи мне, я хочу знать, — шепчу я и наблюдаю, как в глазах Волка загорается удовлетворённый огонёк.

Глава 27

Вейлин смотрит на меня и наклоняется ещё ниже:

— И с чего начать? — слышу в его голосе интерес.

— Почему, вы… ты не можешь быть для меня угрозой?

— Ты веришь в судьбу? — вопросом на вопрос отвечает Вейлин.

— Я никогда об этом не думала, — усаживаюсь на кровать и смотрю куда-то в пустоту.

Судьба. А что это такое? Я не раз слышала от нянечек в детском доме, что судьба у меня такая — быть сиротой. Но разве так может быть, чтобы младенцу на роду было написано расти без родителей?

— Советую подумать, — Вейлин