Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

— Буду, — выдохнула я и стянула пальто. Расположив его на вешалке у двери, я села на табурет у небольшого стола, — мне нужна помощь.

Выдавить эти слова оказалось не просто, но я справилась. Мужчины с вниманием сели по другую сторону стола. Никого из нас не смущало, что неподалеку, на операционном столе спал олененок, часто бывая в зверинце, привыкаешь и есть и жить рядом с фамильярами.

Этьен налил мне кипятка и насыпал заварку прямо в кружку. Мама бы от подобного пришла в ужас, но мне такая простота даже нравилась. Я пододвинула кружку поближе и вдохнула горячий пар. А затем рассказала свою историю побега из дома и то, что мне сказал лекарь сегодня. Под конец мой голос сорвался, но я сделала пару глотков обжигающего чая и продолжила.

— Помогите мне его найти. Раз Энцо истощает мою магию, то он в беде. Что мне делать?

— Да, дело непростое, — вздохнул месье Гринье, — как будто ты и так делаешь что можешь. Если его нет на ближайших к дому источниках, то даже не знаю, где его еще можно найти. Как ты понимаешь, нет такого артефакта, который найдет тебе фамильяра в любой точке страны. Но вообще-то фамильяры не сбегают просто так, в никуда. Они довольно умны и послушны. И то, что за столько времени не было никаких следов твоего лиса — это очень странно.

— Что за магия у него? — вмешался в наш разговор Этьен.

— Он может находить потерянные предметы или хозяина предмета, — ответила я.

Преподаватели магзоологии переглянулись.

— Да ладно…

— Вряд ли это возможно…

— Слишком уж далеко…

— Он бы не смог.

Мне надоело наблюдать их непонятный разговор и я перебила:

— О чем вы? Что не смог?

— Понимаешь, Аврора, это просто догадка, — начал аккуратно месье Гринье, отчего мне стало еще тревожнее, — поэтому тебе не стоит рассчитывать на это. Но есть такая вероятность, что Энцо ищет тебя при помощи своей магии.

— Но он же слишком далеко! — возмутилась я.

— Согласен, — примиряюще ответил месье Гринье, — но и времени прошло много. Возможно, он поначалу забегал на источники магии по дороге, потому ты и не чувствовала такой слабости. А сейчас уже, либо сам истощился, либо близко к академии, а поблизости, как ты знаешь, нет естественных источников. Поэтому твое самочувствие и ухудшилось.

— Но тогда его надо найти! — я вскочила так резко, что табурет, на котором я сидела, с грохотом свалился, — на улице же холодно, он может быть голоден или ранен. Он истощен. Как его найти?

Преподаватели вновь переглянулись и Этьен кивнул:

— Я помогу. Не обещаю, что каждый каждый день. Но мы можем перед занятиями облетать Эвейл и округу на виверне. Может и обнаружим твоего фамильяра. Вблизи твоя метка может его почувствовать.

Месье Гринье с сомнением покачал головой.

— Вы правда это сделаете? — от благодарности в горле пересохло.

— Да, — Этьен серьезно кивнул, — я не уверен, что это поможет, — и как бы отвечая декану, — но мы должны сделать то, что в наших силах.

И месье Гринье пожал плечами, признавая правоту своего младшего коллеги.

Из зверинца я выходила в странном настроении, сегодня я дважды проявила слабость перед другими людьми. От этого я чувствовала себя уязвимо, некомфортно. Но окружающие отнеслись ко мне с пониманием и даже предложили помощь в меру сил. Это было непривычно — справляться не одной. И я пока не знала, как относиться к этому новому опыту.

Время двигалось к ужину и до столовой я добралась, не замечая ничего вокруг. В столовой уже почти никого не осталось, большинство студентов или разъехались на выходные или поели по-быстрому и разошлись. Но Арий и Катрина сидели за одним столом, головы их были слишком близко друг к другу. Перед Катриной стояла тарелка с куском ягодного пирога. Будь я хоть чуть-чуть в себе, я бы вышла из столовой до того, как друзья меня заметили и поужинала в кафетерии. Но не сегодня вечером. Поэтому я получила от женщины на раздаче поднос с ужином — жареной картошкой с грибами и куском соленой рыбы — и уселась рядом с Катриной, разрушив тем самым любую атмосферу, которая только могла быть за их столиком.

— Ты в порядке? — тут же встревожилась Катрина.

— Что сказал доктор? — спросил более практичный Арий.

— Я не выгораю. Пока. Это мой фамильяр истощен, — и я кратко рассказала про свой визит к лекарю и в зверинец.

После всех волнений ко мне пришла усталость и закончив говорить, я занялась восполнением энергии путем поглощения пищи.

— Ты будешь летать на виверне, это же так круто! — воскликнул Арий, — то, что не выгораешь тоже хорошо, но виверна! Улет, как же я тебе завидую!

— Тоже хотел бы полетать с месье Дюкре? — насмешливо спросила Катрина.

— Да ради полета на виверне я бы даже с Леопольдом полетал! — сверкнул глазами наш друг.

Мы с Катриной представили эту картинку и расхохотались. Арий понаблюдал за тем, как мы смеемся и продолжил:

— Заодно бы скинул его на скалы. Несчастный случай, ничего не поделать. — он развел руками

Мы засмеялись еще сильнее, мечтать о том, чтобы избавиться от огневика было приятно, жаль, что нереально.

Глава 27

Ночью мне спалось плохо, снился мой лис. Что он лежит где-то в овраге раненый и не может идти. А я лежу тут в тепле и не пытаюсь ему помочь. Проснувшись после такого кошмара заснуть я уже не смогла. Поэтому оделась тихонечко и выскользнула на улицу. До времени, когда мы договорились с Этьеном вылетать оставалось еще около часа.

Я прошлась по парку, который растянулся между зверинцем и общежитиями, дорожки засыпало снегом, хвойные веточки свисали прямо на тропинки, царапая тех, кто не глядя идет вперед. В зверинце было тихо, насколько это может быть в зверинце. Многие фамильяры спали, но были и ночные жители, они ворчали и скулили в своих вольерах, ведя обычную жизнь. Поздоровавшись с несколькими из них, я зашла в подсобку и достала свой защитный костюм. Оставив форменное пальто внутри и облачившись в костюм, который защищал не только от когтей и зубов фамильяров, но и не позволял ветру и холоду навредить мне, я двинулась к вольеру Флэра.

Обе виверны восстановились после драки и были готовы к полетам. Но Ньюи была слишком своенравной и не пустила бы меня в седло, поэтому мы договорились с месье Дюкре лететь на Флэре. Ко всему прочему он был