Развод. Тебе не стоило меня злить - Лея Вестова

усталость от этого разговора. — Ты всю жизнь прячешься за мамочкину юбку. Сначала позволил ей украсть наши деньги, потом — унижать меня в суде. А теперь она организует нападения, а ты что — ни при чём?

— Лена, я не хотел… — он провёл рукой по волосам, растрепав их ещё больше. — Я пытался её остановить, но она не слушает. Говорит, что ты можешь нас всех посадить. Что у тебя есть документы, которые уничтожат нашу семью.

— И может, — твёрдо ответила я. — Документы о ваших махинациях уже переданы в прокуратуру.

Лицо Кости побледнело так, что я подумала — сейчас упадёт в обморок.

— Что? Когда? — прохрипел он.

— Вчера. После того как твоя мамочка организовала обыск в моей квартире и нападение на меня.

— Боже мой, — он тяжело опустился на скамейку у входа в отель, провёл обеими руками по лицу. — Лена, я умоляю, отзови заявление. Мы можем договориться… Я готов на всё…

— Не можем, — я развернулась, чтобы уйти. — Время для переговоров прошло, когда вы решили перейти к угрозам и насилию.

— Подожди! — он вскочил, догнал меня у дороги. — А что будет с Алиной? Если меня посадят? Она ведь тоже моя дочь!

Я остановилась, медленно повернулась к нему.

— Алина будет жить со мной. Как и должно быть, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — А ты… ты получишь то, что заслужил.

В его глазах промелькнуло что-то похожее на раскаяние, но было уже слишком поздно. Слишком много воды утекло, слишком много боли он причинил мне и дочери своим бездействием и трусостью.

— Лена, — тихо сказал он, — я хочу, чтобы ты знала — я всё понимаю. И никогда не хотел тебе зла. Это всё мать… Она сказала, что если мы не остановим тебя, то потеряем всё. Дом, деньги, положение в обществе…

— Твоя мать не держала пистолет у тебя у виска, — ответила я. — Ты сам делал выбор. Каждый день, каждый час. И теперь пожинаешь плоды.

Я подняла руку, останавливая подъехавшее такси.

— Прощай, Костя. И не пытайся больше связываться со мной или с Алиной. Все дальнейшие контакты — только через адвокатов.

Садясь в машину, я видела в зеркале заднего вида, как он стоит на ступенях отеля — растерянный, сломленный, наконец осознавший масштаб катастрофы, которую помог создать. Мужчина, который когда-то был моим мужем, отцом моей дочери, частью моих планов и мечтаний. Теперь он казался чужим, словно случайный встречный.

По дороге к Наташе я думала о том, как кардинально изменилась моя жизнь за эти месяцы. Утром — переговоры с федеральной корпорацией о многомиллионных инвестициях. Днём — встреча с бывшим мужем, который умоляет о пощаде. Два параллельных мира — один устремлённый в будущее, другой цепляющийся за прошлое.

У Наташи меня встретила радостная Алина:

— Мама! А мы с тётей Наташей пироги пекли! И Пушок пытался лапой тесто хватать!

Я подхватила дочку на руки, крепко обнимая. Вот ради чего стоило бороться. Ради этих объятий, этого смеха, этого безусловного доверия.

— А как дела прошли? — осторожно спросила Наташа.

— Отлично, — улыбнулась я. — Кажется, у нас появился очень серьёзный партнёр.

И это была правда. Что бы ни происходило со Светловыми, какие бы угрозы они ни представляли — жизнь продолжалась. Моя жизнь. Наша с Алиной жизнь. И она становилась всё лучше и лучше.

Глава 18

Через три дня пришла новость, которой я ждала и одновременно боялась. Савельев позвонил рано утром, когда я ещё только допивала первую чашку кофе на кухне у Наташи. В голосе адвоката слышались одновременно усталость и удовлетворение человека, который долго работал ради этого момента.

— Елена Сергеевна, следственный комитет возбудил уголовное дело. Людмила Викторовна задержана по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере и организации преступного сообщества.

Я почувствовала странную смесь облегчения и удовлетворения. Наконец-то справедливость восторжествовала. Женщина, которая месяцами отравляла мне жизнь, которая пыталась отнять у меня дочь, которая организовала кражу и нападение, наконец получила по заслугам.

— А что с Костей? — спросила я, сама удивляясь тому, что мне не всё равно.

— Он проходит свидетелем пока, — ответил Савельев. — Видимо, следствие считает его скорее жертвой материнского влияния, чем полноценным соучастником. Хотя и ему придётся отвечать за свою роль в этих махинациях.

— И что дальше?

— Дальше судебный процесс. При таком объёме доказательств приговор практически предрешён. Людмила Викторовна получит реальный срок — от восьми до двенадцати лет. Плюс конфискация незаконно нажитого имущества.

После разговора с адвокатом я некоторое время сидела в тишине, осмысливая произошедшее. Алина ещё спала, свернувшись калачиком на диване с Пушком. За окном шёл мелкий дождь, город просыпался неспешно. Обычное утро, которое стало поворотным моментом в моей жизни.

Наташа появилась на кухне в халате, растрёпанная после сна:

— Что случилось? Ты выглядишь как-то… странно.

— Людмилу Викторовну арестовали, — коротко объяснила я. — Уголовное дело возбуждено.

— Боже мой! — подруга плюхнулась на стул напротив. — Наконец-то! Хотя… как ты себя чувствуешь?

— Не знаю, — честно призналась я. — Вроде бы должна радоваться, но какое-то странное ощущение. Словно закончилась одна жизнь и начинается совершенно новая.

— Так оно и есть, — кивнула Наташа. — Теперь ты действительно свободна от них.

Вечером того же дня я встретилась с Марией в нашем любимом кафе, чтобы обсудить предложение «УпакГруппа». Подруга была в восторге от возможностей, которые открывались перед нами. Её глаза буквально горели от энтузиазма.

— Лен, ты понимаешь, что это означает? — она размахивала руками, привлекая внимание посетителей соседних столиков. — Мы станем частью федеральной сети! Филиалы в других регионах, доступ к крупнейшим клиентам страны!

— Понимаю, — кивнула я, изучая договор, который принёс юрист «УпакГруппа». — Но есть одно условие, которое я хочу поставить.

— Какое? — Мария настороженно посмотрела на меня.

— Я хочу, чтобы меня назначили директором по региональному развитию. С правом принятия стратегических решений и управления местными проектами.

Мария удивилась:

— Но мы же партнёры, зачем тебе отдельная должность? Мы и так всё решаем вместе.

— Затем, что скоро в нашем городе произойдут большие изменения, — объяснила я. — Арест Светловых освободит значительную часть рынка. Их компания «Богатырь» обанкротится, и кто-то должен занять эту нишу. Я хочу, чтобы этим кем-то были мы.

Мария задумалась, крутя в руках ложечку для кофе:

— То есть ты хочешь не просто стать частью «УпакГруппа», но и возглавить экспансию на рынок Светловых?

— Именно. У меня есть инсайдерская информация об их клиентах, поставщиках, слабых местах. Плюс мотивация довести дело до конца.

— Хорошо, — согласилась подруга. — Но при условии, что это не повлияет на наше партнёрство. Мы всё-таки вместе создавали этот бизнес.