Развод. Тебе не стоило меня злить - Лея Вестова

В его глазах промелькнула боль — видимо, он надеялся на какие-то льготы или особое отношение. Но я больше не могла позволить личным отношениям влиять на деловые решения.

— Понимаю, — кивнул он. — Это справедливо.

— Хорошо, — я встала, направляясь к двери. — Наши юристы свяжутся с вами для оформления всех формальностей. До свидания, Константин Андреевич.

— Лена, — остановил он меня у самой двери.

Я обернулась, ожидая очередных извинений или просьб о снисхождении.

— Ты выиграла, — тихо сказал он. — Полностью и окончательно. Получила всё, чего хотела.

Я посмотрела на него — на человека, который когда-то был моим мужем, отцом моей дочери, которого я любила всем сердцем и который предал эту любовь. Сейчас он казался чужим, словно случайный знакомый из далёкого прошлого.

— Я не выиграла, — тихо ответила я. — Я выжила. А это совсем другое.

Выходя из здания «Богатыря», я почувствовала странное облегчение. Круг замкнулся. Компания, которая когда-то казалась мне недосягаемой крепостью, символом власти и влияния Светловых, превратилась в обычные активы на продажу. А я из униженной и бесправной невестки стала представителем федеральной корпорации, которая эти активы покупает.

Вечером мы с Алиной гуляли в парке рядом с домом Наташи. Дочка бегала по дорожкам, собирая жёлтые листья для гербария, который мы делали вместе. Пушок трусил рядом на поводке — к его великому возмущению, но Наташа настояла на мерах безопасности для кота в незнакомом районе.

— Мам, а когда мы поедем? — спросила Алина, подбегая ко мне с охапкой кленовых листьев.

— Скоро, солнышко. Мама решила последние вопросы, и мы вернёмся домой.

— А папа будет с нами жить?

Этого вопроса я ожидала, но всё равно он застал врасплох. Как объяснить четырёхлетнему ребёнку, что родители больше не будут вместе?

— Нет, малышка. Папа будет жить отдельно. Но он всё равно твой папа, и будет приходить к тебе в гости.

— Понятно, — серьёзно кивнула Алина. — Как у Кати в садике. У неё тоже мама и папа не вместе живут.

Дети удивительно быстро адаптируются к изменениям. Для них главное — чувствовать себя любимыми и защищёнными.

— Правильно, как у Кати, — подтвердила я. — А теперь давай посмотрим, какие красивые листья ты собрала.

Мы присели на скамейку, и Алина начала показывать свои находки, объясняя, почему выбрала именно эти листья. Её детская речь, серьёзное выражение лица, когда она рассказывала о цветах и формах — всё это наполняло сердце тёплом и благодарностью.

В тот момент, сидя на скамейке в парке с дочерью на руках, я поняла — я действительно победила. Не Светловых, не обстоятельства, не судьбу. Я победила свой страх, свою слабость, своё желание спрятаться и переждать бурю.

Я научилась бороться. И эта способность бороться за себя и за тех, кого любишь, была моей главной победой.

Эпилог

Сделка по приобретению активов «Богатыря» заняла месяц формальностей. Я лично контролировала каждый этап — оценку имущества, проверку документов, переговоры с кредиторами. Было странно и символично распоряжаться компанией, которая ещё недавно казалась мне недосягаемой крепостью власти семьи Светловых.

Костя отказался от любых предложений о работе в структуре «УпакГруппа». На вырученные после продажи и погашения всех долгов деньги он переехал в Краснодар, где устроился обычным менеджером в строительную компанию. Изредка звонил Алине, исправно переводил алименты. Наташа рассказывала, что у него появилась новая девушка — учительница из местной школы, простая и скромная.

Мы больше не разговаривали лично. Только деловая переписка через юристов и короткие звонки дочери по выходным. Это было правильно — слишком много боли лежало между нами, чтобы притворяться друзьями.

Людмила Викторовна получила восемь лет строгого режима. Савельев сообщил, что она подавала апелляцию, но безуспешно. Все её активы были конфискованы, репутация разрушена окончательно. Несколько чиновников, замешанных в их схемах, также понесли наказание.

Новая жизнь налаживалась удивительно быстро. Мы с Алиной переехали в просторную квартиру в новом районе — три комнаты, кухня-студия, панорамные окна с видом на парк. Дочка была в восторге от своей отдельной комнаты, которую мы обставили по её вкусу. Пушок превратился в настоящего кота и с важностью обследовал новые территории.

— Мам, а мы теперь богатые? — спросила Алина, расставляя игрушки на новых полках.

— Мы теперь свободные, — ответила я. — А это дороже любого богатства.

Работа в «УпакГруппе» открывала невероятные перспективы. Корпорация активно планировала экспансию в соседние регионы, и моя кандидатура всё чаще упоминалась для руководства этими проектами. Зарплата превышала мои прежние доходы в несколько раз.

— Елена Сергеевна, — сказал Комаров на видеоконференции с московским офисом, — мы серьёзно рассматриваем вашу кандидатуру на должность директора по региональному развитию всей компании.

Это предложение означало качественно новый уровень карьеры. Москва. Руководство региональными проектами от Волги до Урала. Зарплата, которая казалась фантастической ещё год назад.

— Это подразумевает переезд в столицу? — уточнила я.

— Конечно. Это совершенно другой уровень возможностей и ответственности. У вас есть месяц подумать.

Вечером мы с Алиной гуляли в парке. Октябрь одел деревья в золото и багрянец, дорожки шуршали опавшими листьями. Дочка бегала впереди, собирая самые красивые листья для гербария.

— Мам, а мы поедем жить в Москву? — неожиданно спросила она.

Я удивлённо посмотрела на неё:

— Откуда ты знаешь про Москву?

— Ты разговаривала по телефону с дядей, — серьёзно объяснила дочка. — И он говорил про Москву.

Дети слышат больше, чем мы думаем.

— А ты хочешь поехать в Москву? — спросила я.

Алина задумалась:

— А там есть парки? И можно Пушка взять?

— Конечно можно. Там есть всё это, и даже больше.

— Тогда можно поехать.

На следующий день я позвонила Комарову:

— Андрей Викторович, я готова принять ваше предложение. При условии, что переезд состоится через два месяца — нужно время на подготовку.

— Отлично! Добро пожаловать в московскую команду!

Два месяца спустя

Квартира была завалена коробками. Мы с Алиной методично упаковывали вещи для переезда в Москву. Дочка относилась к этому как к увлекательному приключению — каждую игрушку она торжественно заворачивала в бумагу и аккуратно укладывала в коробку.

— Мам, а Пушок не испугается в самолёте? — беспокоилась она, наблюдая, как кот обнюхивает переноску.

— Нет, солнышко. У него будет специальное место, и мы будем рядом.

Наташа приехала помочь с упаковкой. Подруга была одновременно рада моему успеху и грустна из-за расставания.

— Лен, это невероятно, — говорила она, складывая посуду в коробки. — Директор по развитию федеральной корпорации! Кто бы мог об этом подумать два года назад?

— Я сама до сих пор не верю, — призналась я. — Иногда кажется, что это всё сон.

— Но