Помощница антиквара 2 - Амари Санд

Князь Оболенский — биологический отец Александры Витте!

Одна только мысль об этом приводила в ужас. Канцлер безжалостно уничтожал всех, с кем соприкасался. Он цинично использовал мать Александры, удовлетворив похоть, а затем избавился от надоевшей любовницы, выдав замуж за Георга Витте. И с той же холодной расчетливостью обрек Александру на смерть, подстроив обвинение в заговоре.

Желудок не выдержал такого испытания и выплеснул обед под ближайший куст. Слезы обиды и горечи потекли по щекам, а сердце сжалось от невыносимой боли.

Так, вот от кого Евгения прятала уникальные способности дочери! Вот, почему старалась всеми силами скрыть ее необычный дар! Оставалось только гадать, какой мастер изготовил кольцо, блокирующее способности.

Но я все равно попала в поле зрения монстра, который впился в меня клещом, намереваясь использовать в своих грязных политических играх.

Интересно, догадался ли Оболенский, что Евгения забеременела от него? Она ведь так и не успела ему ничего рассказать. Сложилась бы судьба Александры иначе, узнай он правду о ее рождении?

Нет! — это уже не важно. — Не желаю иметь с этим монстром ничего общего! Он никогда не узнает…

Собрав волю в кулак, я утерла кулаком жгучие слезы. Подобрала брошь в траве и сунула ее в бархатный мешочек, который спрятала за корсажем. Кольцо надела на палец, приглушая эмоции и погружаясь в благословенную тишину.

Я глубоко вздохнула несколько раз, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. Теперь бы не выдать себя, не обмолвиться в разговоре с канцлером, не показать императрице, что я чем-то расстроена. Эта чуткая женщина сразу ощутит перемены в моем настроении.

— Александра! Где вы? — словно в подтверждении моих опасений, издали донесся тревожный голос Софьи Андреевны.

Мне необходимо было вернуться и вести себя, как ни в чем ни бывало. Как же хотелось сбежать отсюда подальше, не видеть больше лицемерных придворных, не улыбаться, когда на душе кошки скребут, и не встречаться с ненавистным канцлером.

Дав себе еще пару минут на то, чтобы успокоиться, я вынырнула из-под ветвей ивы на узкую тропинку, ведущую к центру парка. Я едва прошла десяток шагов, когда в кустах совсем рядом раздался подозрительный шорох.

— Кто здесь? — не успела обернуться, когда мне зажали рот рукой, накинули на голову пыльный мешок, а руки стянули за спиной шелковым шнурком.

Затем чьи-то стальные руки обхватили меня поперек талии и вздернули в воздух. Я взбрыкнула, пытаясь освободиться и позвать на помощь. Но слабый вскрик заглушили, заткнув рот несвежим платком и превращая мой яростный протест в жалкое мычание.

— Попалась, птичка, — прохрипел над ухом незнакомый голос.

Дальше меня закинули на плечо, как мешок с мукой, и куда-то быстро понесли. Каждый шаг похитителя отдавался болезненными толчками в животе. Вдобавок, удавка Оболенского отчего-то сдавила шею так, что перед глазами поплыли багровые пятна.

Я извивалась ужом, пытаясь вырваться из рук похитителя, но он лишь крепче впивался пальцами в бедро, не обращая внимания на бесполезные попытки сопротивления. Меня дважды передавали с рук на руки, меняя одно костлявое плечо на другое. Бежали вместе со мной бегом, продирались через кусты, которые хлестали по моей спине и щиколоткам, и крались тихими шагами мимо стражи. В такие моменты вокруг нас возникал непроницаемый купол тишины.

Вскоре меня зашвырнули в карету, прямо на пол, и лошади сразу пустились вскачь. Я пережила несколько неприятных минут, прежде чем похитители сжалились и усадили меня на мягкое сиденье. Но это не принесло облегчения. Экипаж мчался во весь опор, его резко заносило на поворотах, а меня мотало из стороны в сторону. Я больно ударялась об стенку кареты или же впечатывалась в тело похитителя, облаченного в твердый доспех.

Мы наверняка уже покинули дворец и теперь петляли по улочкам Петербурга. Я думала только о том, что мое отсутствие должны были уже заметить и организовать поиски. Но надежда, что люди императора найдут меня прежде, чем мы покинем город, таяла с каждой секундой.

Сердце заколотилось, как бешеное, когда экипаж резко затормозил, а меня вытащили наружу, как тряпичную куклу. Снова оторвали от земли, закинув на плечо. Дальше раздалось гулкое бряцанье тяжелых сапог по деревянным сходням.

В нос ударили запахи тины и большой воды, подтверждая худшие опасения. Меня грубо швырнули на дно лодки, выбивая остатки воздуха из легких. Сразу же послышались тихие всплески весел и крики чаек вдалеке.

Плыли мы около получаса, после чего лодка ударилась о борт крупного судна. Меня обвязали веревками и подняли на палубу. Едва я обрела устойчивость, как мешок с головы сорвали резким движением.

Я на мгновение прищурилась, ослепленная ярким полуденным солнцем, а затем увидела мачты, паруса и лица османских матросов, которые таращились на меня с пугающим любопытством.

Крупный мужчина в красной феске, шароварах и рубахе с распахнутым воротом, подхватил меня под локоть и протащил через палубу, втолкнув в просторную каюту. Он перерезал веревки, освобождая руки.

В роскошно обставленной комнате меня дожидался Мехмед-бей, вальяжно развалившись в глубоком кресле и попыхивая трубкой.

— Добро пожаловать на борт «Махд-и-Зафера», Александра, — хищно улыбнулся посол, выпуская облако ароматного дыма. — Прошу прощения за столь варварский способ приглашения. Но северный император слишком ревниво оберегал свое сокровище и недостаточно хорошо с этим справился. Теперь ты в моей власти. Поверь, в Стамбуле твоему дару найдется куда более достойное применение. Ты станешь глазами моего султана, живым зеркалом, в котором отразятся все тайны мира.

Я растерла затекшие запястья, после чего вытащила кляп изо рта, ощущая, как челюсти сводит от боли.

— Встаньте в очередь, господин посол, — просипела, игнорируя дрожь в коленях. — Желающих заполучить власть надо мной в этом городе столько, что вам не дадут даже выйти из порта. Вы действительно верите, что князь Оболенский или даже сам император позволили так запросто похитить меня?

— Мой корабль уже миновал Исаакиевский мост, — рассмеялся Мехмед-бей, источая безнаказанно уверенность хищника, загнавшего добычу в угол. — Мы идем налегке, так что без проблем минуем фарватер, а дальше от поисковых заклинаний судно скроет магическая завеса. Пока твоей пропажи хватятся во дворце, мы уже будем на полпути к Стамбулу!

Глава 13

Гибким движением Мехмед-бей поднялся с кресла и пружинистой походкой подошел ко мне, обдавая запахом приторных благовоний. Он схватил меня двумя пальцами за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.

— Ты будешь служить мне,