Развод. Последний приказ - Анна Риман

Выключила компьютер, надела куртку и вышла в коридор. У лестницы меня окликнула сотрудница из кадров, та самая, что вечно говорила вполголоса даже тогда, когда причин для этого не было.

— Наталья Олеговна, вы Сергея Андреевича сегодня не видели?

Я остановилась.

— Он утром отправился на объект.

— А-а, — протянула она и тут же, без особого перехода, уточнила: — С Еленой Викторовной уехал?

Я натянула ремень сумки выше на плечо.

— Да.

— Ну тогда быстро не ждите. Елена Викторовна умеет занять.

Рядом тихо хмыкнула её коллега. Я ничего не ответила. Только кивнула, будто речь шла о чём-то рабочем и скучном, и пошла дальше, чувствуя, как под воротник заползает холодок, хотя в здании было тепло.

На улице уже стемнело. Снег в свете фонарей казался серым, утоптанным до ледяной корки. Я села в машину, завела двигатель и несколько секунд сидела, глядя на лобовое стекло. Двор медленно плыл огнями, люди шли к проходной, кто-то смеялся, у ворот гудел грузовик.

«Елена Викторовна умеет занять».

Фраза цеплялась за сознание с каким-то почти физическим упорством. Я попробовала отмахнуться, включила печку, вырулила со стоянки, но легче не стало. Внутри было пусто и неприятно, как после дурного сна, который вроде уже кончился, а осадок остался.

По дороге домой я пару раз ловила себя на том, что сбрасываю скорость и тут же снова жму на газ. Машина шла ровно, дорога была знакомой, по обочинам тянулись темные сугробы, редкие окна в домах светились жёлтым. Город давно перестал казаться мне совсем чужим, но своим тоже не стал. Как Волков. Как эта странная жизнь, в которой можно сорваться ночью на северное сияние, а на следующий день сидеть у телефона, будто тебе двадцать, а не тридцать пять.

Я усмехнулась себе под нос и крепче сжала руль.

Ничего страшного не произошло. Я сама себе все придумала. Никто мне ничего не обещал. Не клялся, что приедет, даже если работа затянется. У него объект. Люди. Авария. Елена со своими бумажками, скачками и привычным «Серёж», будто он её. От этого, правда, не становилось легче.

Я свернула во двор служебного дома и сначала даже не поняла, что меня остановило. Просто нога сама убрала газ, и машина пошла медленнее.

У подъезда, под фонарем, стоял черный внедорожник Волкова.

Снег на капоте уже успел припорошить тонкой пудрой. Фары были погашены. В салоне темно. Машина стояла так спокойно и уверенно, будто ждала здесь давно.

Я заглушила двигатель, но из машины не вышла.

Сидела, вцепившись пальцами в руль, и смотрела перед собой. Сердце стукнуло где-то под горлом. В голове за секунду пронеслось всё сразу: может, к соседям. Если бы не ждал… или просто недавно приехал?

Телефон в сумке по-прежнему лежал тихо.

Я достала ключи, но ещё несколько секунд не могла заставить себя открыть дверь. Снаружи кружил мелкий снег, фонарь потрескивал, и внедорожник под ним казался чужим и слишком заметным.

Потом я всё-таки вышла из машины и закрыла дверь осторожнее обычного.

Шагнула к подъезду и в этот момент услышала за спиной короткий, сухой щелчок открывшейся дверцы.

Глава 34

От машины Волкова тянулась тонкая полоска света. Он вышел, захлопнул дверь и на секунду замер под фонарём: темная куртка, поднятый воротник, спокойное лицо, будто весь этот день не пропадал где-то с Еленой Викторовной и не оставлял меня одну над бумагами и телефоном.

— Садитесь, — сказал он так, словно мы расстались час назад. — На сеанс в восемь еще успеваем.

Внутри всё дернулось от этой простой фразы сильнее, чем если бы он начал объясняться. Хотелось спросить, где его носило весь день. Почему не написал ни строчки. Почему я, взрослая женщина, весь день прислушивалась к телефону, как девчонка. Вместо этого пальцы крепче сжали ключи.

— С чего вы решили, что я ещё хочу в кино? — прозвучало ровнее, чем было внутри.

— С того, что утром вы хотели, — ответил он.

Будто между утром и вечером ничего не произошло.

Молчание повисло на секунду. Снег поскрипывал под ботинками, в окнах напротив дрожал жёлтый свет. Потом я всё-таки подошла к его машине и села, прежде чем успела передумать. В салоне было тепло, пахло холодным воздухом и чем-то горьким, кофейным. Он завёл двигатель, вырулил со двора и только тогда посмотрел коротко, не поворачивая головы.

— Комедии любите?

— Смотря какие.

— Сегодня без взрывов и стрельбы.

Уголок рта у него едва заметно дернулся. Это даже нельзя было назвать улыбкой. Город плыл мимо темными домами и редкими вывесками. Дорога была короткой, но тишина в машине растянулась так, что терпеть её стало невозможно.

— Проблема ведь была не в моем узле, — произнесла я, не отрывая взгляда от окна.

— Видел.

Одно слово. Короткое. Спокойное.

— Тогда зачем оставили меня на базе?

Руки лежали на руле неподвижно, только пальцы сжались чуть сильнее.

— Нужно было быстро понять, где сбоит.

— И без меня это, конечно, удобнее.

— Романова…

— Нет, правда. — Голос стал суше. — Очень удобно вышло. Елена Викторовна захотела, чтобы я разбиралась с бумажками, вы согласились, все остались довольны.

Фары встречной машины полоснули по его лицу и ушли в темноту. Несколько секунд он молчал.

— Не все, — произнес наконец.

Этого было недостаточно для целого дня ожидания.

— Она часто вас так вызывает?

— По работе.

— Конечно.

Больше он ничего не добавил. И это раздражало сильнее любых оправданий.

Кинотеатр встретил светом, рекламными плакатами и запахом сладкого попкорна. В холле толпились люди: подростки в пуховиках, пары, родители с детьми. Обычный пятничный вечер. На секунду даже стало легче: слишком много чужих голосов и огней, чтобы продолжать накручивать себя.

У афиши с сеансами Волков остановился.

— Есть комедия на восемь ноль пять. Или мелодрама, но на девять.

— Комедия, — ответила я сразу.

— Я так и думал.

И именно в этот момент за спиной раздался женский голос:

— Вот так встреча.

Обернуться пришлось медленно, будто от скорости что-то зависело.

Елена Викторовна стояла в двух шагах от нас — уже без рабочей куртки, в светлом пальто, с уложенными волосами и тем выражением лица, которое некоторые женщины носят как дорогую сумку. В глазах мелькнуло что-то слишком живое для случайной встречи, но исчезло раньше, чем за него можно было зацепиться.

— Сергей, — произнесла она почти тепло. — Как хорошо, что я вас встретила. Одной тут совсем тоскливо.

Потом перевела взгляд на меня.

— И вы здесь. Совсем удачно.

Волков посмотрел на неё без удивления. Это неприятно зацепило.

— Решили отдохнуть? —