Развод. Последний приказ - Анна Риман

— А вы? — Она улыбнулась. — Или это тоже по работе?

Ответить он не успел. Елена уже шагнула ближе, встраиваясь в пространство так, будто место рядом с ним давно ей знакомо.

— До сеанса еще время есть. Может, зайдем в кафе? Всё равно стоять в холле глупо.

Отказаться следовало сразу. Но в ту секунду любое резкое слово выглядело бы сценой, а устраивать сцену первой я не собиралась. Волков коротко кивнул, и через минуту мы уже сидели за маленьким столиком у стеклянной стены. Снаружи мелькали огни, внутри пахло кофе и карамелью.

— Вам что взять? — спросил Волков, глядя на меня.

— Чай.

— Мне латте, — сразу вставила Елена. — Без сахара. Ты помнишь.

Последнее было сказано легко, почти мимоходом. Но в груди неприятно царапнуло.

— Сейчас вернусь, — бросил он и ушёл к стойке.

Тишина продержалась ровно секунду.

— Быстро вы освоились, — произнесла Елена, не глядя на меня.

— В каком смысле?

— В обычном. — Она поправила браслет на запястье. — Север всё-таки не Москва. Здесь люди не так быстро переходят к развлечениям.

— Я приехала работать.

— Разумеется. — Улыбка у неё была безупречной. — Просто со стороны выглядит иначе.

Ответить сразу не получилось. Слишком явным был удар.

— Ошибка сегодня была не в моем узле, — сказала я вместо этого.

— Дело не в узле. — Теперь она посмотрела прямо. — Дело в том, что вы здесь ненадолго, а расхлебывать потом нам.

— Нам?

— Тем, кто здесь живёт. — Голос по-прежнему оставался негромким. — Вы ведь замужем, Наталья Олеговна? Или уже всё настолько просто, что можно в рабочее время кататься по объектам, а по вечерам ходить в кино с чужими мужчинами?

Горячая волна поднялась от шеи к скулам так резко, что на секунду потемнело в глазах. Стол, чашки на соседних столиках, детский смех за спиной — всё осталось прежним, только воздух стал гуще.

— Это не ваше дело, — ответила я.

— Моё, если это касается работы. Сергей обычно по пустякам не отвлекается.

— А срочные вызовы без реальной причины — это не пустяки?

Улыбка у неё дрогнула.

— Осторожнее.

— С чем? — Теперь уже я подалась вперёд. — С тем, что вам не понравилось, что он приехал не один? Или с тем, что оказалось — проблема не там, где удобно было обвинить меня?

Лицо у неё стало жёстче.

— В Москве, видимо, и правда скучно, раз вы решили развлекаться здесь.

— Лучше так, чем дергать людей, когда просто хочется внимания.

Слова вылетели раньше, чем успела их остановить.

Елена выпрямилась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга поверх маленького столика, заставленного салфетками и пустыми подставками под стаканы. Потом возле нас возник Волков с подносом в руках.

Одного взгляда ему хватило, чтобы понять: что-то произошло.

Чашки он поставил молча. Сначала передо мной, потом перед Еленой. Та уже снова держала лицо — гладкое, собранное, почти равнодушное.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего, — ответила Елена слишком быстро.

— Конечно, ничего, — подтвердила я и поднялась.

Стул коротко скрипнул по полу. Сердце колотилось так сильно, что даже пальцы дрожали.

— Я домой.

— Романова, — окликнул он.

— Мне хватило.

Глава 35

На Елену я не смотрела. Иначе либо вцепилась бы в её идеальное лицо, либо сказала что-то такое, после чего назад дороги не было бы уже ни на работе, ни здесь вообще.

— Пойдем, — произнес Волков резко.

Елена подвинула чашку с блюдцем.

— Сергей, мы вроде собирались вместе.

Он даже не повернулся к ней.

— Не сейчас.

Этого оказалось достаточно.

На секунду стало тихо.

Я уже стояла, но не двигалась — как будто если сейчас сделать шаг, всё это станет окончательно реальным.

Пальцы сжались на ремне сумки сильнее, чем нужно.

Потом всё-таки развернулась и пошла к выходу.

Дальше всё произошло быстро: стеклянная дверь, холодный воздух, резкий свет фонарей. Вдох получился слишком глубоким, будто до этого всё время не хватало воздуха.

Волков шёл чуть позади. Не догонял, не трогал, но ощущался слишком близко.

— Подождите.

Останавливаться не хотелось, но он уже взял меня за локоть — не грубо, просто крепко, так что пришлось обернуться.

— Я отвезу.

— Сама доеду.

— Сейчас не время доказывать это.

Возражать на парковке, под светом фонарей и на виду у случайных людей было еще унизительнее. Через минуту машина уже выезжала со стоянки. Музыки не было. Только шорох шин по снегу и тяжёлое молчание между нами.

Дорога обратно показалась длиннее. Фонари тянулись редкой цепочкой, снег по обочинам уходил в темноту. Город будто отодвинулся чуть дальше, чем был.

Только один раз я поймала его взгляд на себе — короткий, сбоку. И сразу отвернулась к окну.

Когда машина остановилась у подъезда, стало ещё тише.

Двигатель заглох. Остался только слабый треск остывающего металла.

Рука уже потянулась к двери, когда он сказал:

— Я её не приглашал.

Пальцы замерли на замке.

— Похоже, она так не считает.

Голос прозвучал ровно, чересчур спокойно.

— Это не значит, что она права.

— Удобно.

Усмешка вышла слишком быстрой, почти на выдохе.

Хотелось сказать что-то ещё. Сильнее. Чтобы задело. Но слова почему-то застряли.

Он отвернулся на секунду, будто посмотрел не на дорогу, а куда-то мимо.

— У нас с ней был короткий роман, — добавил после непродолжительной паузы. — Давно.

Слова легли просто. Без попытки смягчить.

Я посмотрела на него.

— И вы решили, что этого не стоит упоминать?

— Я не думал, что это важно.

Молчание повисло на несколько долгих секунд.

— Но стоило сказать.

В груди неприятно сжалось.

— Логично, — повторила я тише.

Его взгляд сосредоточился на руле.

— Что она вам сказала?

Отвечать не хотелось, но я все же выдавила:

— Достаточно. Что я здесь ненадолго. И что всё это… несерьёзно.

Несколько секунд он просто молчал.

— Она права, — произнесла я медленно. — Между нами только работа.

Слова давались легче, чем должны были.

— И лучше, если так и останется.

— Вы сейчас серьёзно?

Он смотрел так, будто пытался понять, шучу я или нет.

Слишком близко.

Дышать стало сложнее.

И в следующую секунду он подался вперёд.

Без предупреждения. Ладонь коснулась плеча — не удерживая, а направляя.

Поцелуй получился резким. Сдержанным всего секунду — и тут же глубже, жёстче, как будто весь день, вся эта тишина, кафе, чужие слова — всё сложилось в одну точку.

На мгновение я просто замерла.

Слишком неожиданно.

Потом дыхание сбилось, и ответ пришёл сам, без решения.

Руки нашли его куртку, пальцы сжались сильнее, чем нужно.

Он держал так, будто от этого зависело, останусь я или выйду.

Секунда растянулась.

И стало понятно — если сейчас не