Отец моей подруги - Асия Кравец

Все обещания, все тёплые слова, вся та сказка, которую он мне рисовал, всё это оказалось ложью. Грязной, отвратительной ложью. Он так долго обманывал меня, так умело играл на моих чувствах, обещал будущее, которого быть не могло. Моя доверчивость сейчас казалась мне самой большой глупостью в жизни. Я поверила ему, взрослому мужчине, который с лёгкостью растоптал мои чувства. Изничтожил их, порвал мою сказку в клочья.

А ему было всё равно. Он просто вышвырнул меня, как ненужную вещь, как прочитанную книгу. А теперь его жизнь продолжится, с женой, с дочерью, с будущим ребенком, а я останусь на обочине его пути с этой жгучей болью и унижением.

Бессердечный. Жестокий. Ледяной.

Зачем он вышел танцевать со мной? Зачем смотрел на меня?

Зачем вообще я сюда пришла? Столько времени избегала знакомства с родителями Ясемин и правильно делала. Лучше бы я ничего не узнала. Не узнала, что у него есть беременная жена. Что его дочь моя подруга. Что у него полная, насыщенная, яркая жизнь. А я была лишь мимолетным мотыльком, сгоревшим в огне его опасного взгляда.

Хотелось кричать, хотелось рассказать Ясемин всё, выплеснуть на неё всю эту грязь и боль, которую я носила в себе. Внутри меня бушевала буря, и её главной движущей силой было желание отомстить. Рассказать Ясемин, кто её отец на самом деле, что он творил за спиной у своей семьи. Как обещал мне любить, а вместо этого вытер о мою душу ноги. Пусть ему будет так же больно, как мне. Пусть рухнет его идеальный мир.

Но я не могла. Я не могла этого сделать. Не могла причинить Ясемин такую боль. Она моя единственная близкая подруга. Она почти сестра. Моя опора, моя отдушина.

Новость о том, что её отец встречался со мной, что он обманывал её мать, что он лгал всем, была бы для неё ужасным ударом. Ее мир тоже рухнул бы. Я не хотела, чтобы было больно ещё кому-то. Я не могла потерять её. Она бы ни за что меня не простила бы.

- Я поеду домой. Извини, Ясь. Мне просто нужно отдохнуть. Я устала.

Ясемин внимательно посмотрела на меня, её глаза сузились.

- Ну ещё бы. Ты так отплясывала лезгинку с моим отцом, что и конь свалился бы, — Ясемин пыталась шутить, но взгляд её был недоверчивым. Будто она что-то подозревала, и это только усиливало мое чувство вины. - А вообще, вы меня сильно удивили. Ты, такая скромняжка и вышла танцевать. А про папу вообще молчу. Впервые видела, как он танцует. Может ты подышишь воздухом и зайдем снова?

- Нет, Ясь, я поеду. Нет сил.

- А почему у тебя глаза на мокром месте, Юль? — спросила вдруг Ясемин. Ее вопрос прозвучал мягко, но настойчиво. Я опустила взгляд вниз, не в силах смотреть ей в глаза.

- Я кое-что вспомнила просто.

Ясемин молчала несколько секунд, а потом её голос стал ещё тише.

- Своего бывшего вспомнила? Мой папа тебе его напомнил?

Её слова прозвучали так близко к истине, что меня прошиб холодный пот. Мой бывший. Напомнил. Её отец. Моё сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он не просто напомнил. Он и есть тот бывший. Тот, кто разбил моё сердце вдребезги. Мне хотелось закричать, броситься ей на грудь и выплакать всё, рассказать всю эту ужасную правду. Но я не могла. Сохранить её неведение было единственным, что я могла сделать для неё сейчас. Сохранить нашу дружбу.

- Все в порядке. Я вызову такси, — я достала телефон и быстро зашла в приложение, пытаясь отвлечься.

- Ну, как знаешь. Хотя жалко, конечно, что ты уезжаешь. Я думала, мои родители тебе понравятся.

- Они и понравились, Ясь, - соврала я. - Просто день был сложный, - я старалась говорить как можно убедительнее, как можно спокойнее, но внутри всё дрожало от этой лжи. День был не просто сложный. Он был разрушительным. И главная причина этого «сложного дня» сейчас сидела в ресторане, празднуя день рождения и скорое прибавление в семье. Моё сердце сжималось от горечи и безысходности.

Такси ехало очень долго и мы продрогли. А мне еще и поплакать хотелось, но при Ясе я не могла себе этого позволить. Она и так вот-вот сложит два плюс два.

- Ясь, ты иди внутрь, а то замерзнешь и простынешь. Я дождусь такси сама.

- Ну нет. Я тебя не брошу. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь ненормальный пристал. Ты вон какая красивая. Мечта любого мужчины.

Я кисло улыбнулась.

Да уж. Мечта.

Мечта, от которой с такой легкостью отказались.

Но это даже хорошо. Хорошо, что он бросил меня. Хорошо, что я все узнала о нем. Теперь мне будет легче все забыть, вычеркнуть из своих мыслей принца, которого я сама себе нарисовала. А его никогда и не существовало.

- О, а вот и такси! – улыбнулась я подруге и крепко ее обняла. – Спасибо за все, Ясь. Созвонимся, ладно?

Ясемин вздохнула.

- Да не за что как бы. Завтра позвоню тебе. Удачно добраться домой. Люблю тебя.

- И я тебя, - выдавила я, обняла подругу еще раз и, развернувшись, пошла к машине.

Глава 32

За всю ночь Карим глаз не сомкнул. Беспрерывно думал о ней. О девчонке, сразившей его наповал. Укравшей его сердце. Пленившей душу.

Воспоминание о том, как они танцевали лезгинку, то и дело врывалось в сознание. Он смотрел в потолок, и на его губах играла улыбка — улыбка идиота, познавшего истину, но не имеющего права ею владеть. Она заслуживает большего и лучшего. Но он не сможет спокойно смотреть на нее с другим мужчиной. Это, наверное, самое страшное. Он танцевать вышел, лишь бы оттолкнуть от нее парня.

А еще, ее глаза, в которых горел вызов, её приоткрытые губы, розовые щеки, раскрасневшиеся от танца и эмоций. Как она двигалась, как кружила по залу, не даваясь ему. Как гордо были расправлены ее плечи, на которые он свалил такой неподъемный груз. Но она держалась. Целый танец продержалась. И потом нашла в себе силы сесть за стол. И лишь объявление Зайнап заставило ее сорваться. Это было слишком больно, он понимал.

Кто бы смог такое выдержать? Тем более она, такая ранимая. Такая нежная.

Шумно вздохнул.

Жена спала рядом. Ее ровное дыхание раздражало. Карим хотел