Ты – мой капкан - Катерина Пелевина

Глава 23

Амелия Андреева

Вообще не ожидала, что Максим поступит так подло. Уверена, это были его какие-то друзья, которые толпой налетели на Грека и испинали его. Не то, чтобы я не была рада. Может, немножечко была… Но лишь в первую секунду, до того, как увидела кровь на его голове. Потом мне стало совсем не до улыбок и не до радости. Я испугалась почему-то.

И пока он дёргал меня за руку всё время после самого нелепого на свете предложения, я посылала его куда подальше, а потом и вовсе поехала в больницу как сопровождающая. Потому что меня Маринка направила. Дабы сгладить конфликт, что там творился…

Сейчас же я сижу в коридоре и жду, когда мне скажут, что с ним. Не знаю даже кому позвонить… Да и стоит ли? Его отец, наверное, и так всё одним из первых узнает.

Врач выходит примерно через час после этого. И я тут же вздрагиваю, резко вытянувшись струной на месте.

— Здравствуйте… Что с… Назаром?

— Он пришёл в себя, просто сотрясение… Придётся побыть в больнице некоторое время… — объясняет он, отчего у меня тяжёлый груз падает с сердца. Потому что это вроде как из-за меня случилось, блин…

— Понятно… Ясно, спасибо… Вы уже позвонили его отцу?

— Да, родителей уведомили в первую очередь…

— Хорошо, я тогда пойду.

— Куда Вы, девушка? Он хочет Вас видеть…

— Меня? Он что знает, что я здесь?

— Ну, конечно… Звал какую-то Амелию, — смеётся он, глядя на меня. — Это же Вы?

— Ну… Я… Только я уже хотела уйти… — бормочу виновато.

— Смотрите… Ему может стать хуже в любой момент, — говорит он, чем вызывает у меня ступор.

— Это… Он попросил Вас так сказать?!

— По правде говоря — да, — шепчет он с улыбкой. — Не обижайте парня, зайдите хоть на минуту. Сотрясение реально есть, хоть его жизни ничего и не угрожает…

Вздыхаю и смотрю на дверь. Вот ведь козёл, а…

Иду внутрь и тут же вижу его перебинтованную рожу.

— Рада, что тебе прилетело наконец…

— Спасибо, зайчонок… И что пришла… — лыбится он, рассматривая меня одним глазом.

— Что с тобой?

— Хз, щиплет… Не посмотришь?

— Нет уж, — скрещиваю на груди руки и не двигаюсь.

— Садись давай… Правда… Я рад, что ты здесь.

— На самом деле, мне жаль, что так случилось, хоть ты и ведешь себя как придурок, — отвечаю, всё-таки сев неподалеку и смотрю на него. Аж тело у самой болит, когда вижу синяки на его лице.

— Со мной всё норм. Скоро побегу…

— Я так не думаю…

— Ты сказала ему «да»? — спрашивает неожиданно, заставив меня нахмуриться. Он ещё и видел. Прекрасно…

— Ну, конечно. Как ещё? — отвечаю сарказмом, но он, кажется, понимает, что я язвлю.

— Не знаю, — угорает, чуть приподнявшись. — От тебя всё можно ожидать, если честно…

— Не двигайся. Нельзя тебе…

— Я его всё равно найду, сука… И их всех найду.

— Ага, лежи лучше, — отмахиваюсь и вижу, что он тянется к тумбочке, откуда вытаскивает ключи.

— Что это? — спрашиваю, когда он протягивает их мне.

— Меня там нет. Можешь жить… Я знаю, тебе нужно… — говорит так, словно… Словно…

— Что?!

— Слушай, не начинай, Амелия, ладно? Я просто предлагаю тебе пожить у меня без меня и всё. Делай что хочешь…

— Нет уж, подожди… Какого чёрта, Назар?

— Но тебе же нужно… Я знаю, что нужно… — уверенно заявляет он. — Мне Мир сказал…

Я его убью, блин.

Смотрю на него и мотаю головой, вернув ключи обратно.

— Я не стану у тебя жить.

— Причина? Помоги мне просто. У меня там кот. Его кормить нужно… А отец не станет…

— Ты серьёзно?

— Да, я серьёзно, — добавляет он, уверяя меня.

— Но я никакого кота не видела!

— Плохо смотрела… Только на меня, видимо…

— Ага, конечно!

— Конечно, глаз не сводила, — добавляет он, и я раздуваю ноздри, а он ржёт.

— Я шучу, зайчонок… Выдохни уже. Расслабься… Возьми, — ещё раз возвращает мне их, и я беру те в руку.

— Я просто приду, чтобы покормить его… И всё. Жить я там не стану.

— Как скажешь… Но держи у себя, ладно?

— Ладно, — соглашаюсь, вздыхая…

— Сильно я убого выгляжу? — усмехается, приоткрывая глаз, и я вижу в нём жуткое покраснение.

— Блин… Сильно… — отвечаю честно.

— Ты не едь на работу только. Поздно уже. Такси вызови… — будто учит меня, снова указывая на тумбочку.

— Не буду я у тебя ничего брать. Всё, проехали.

— Вредная… Бесишь.

— Как и ты меня… Твой глаз и вправду очень плохо выглядит.

— Врач сказал, что пройдёт. Задели немного роговицу…

— Я не знала, что он способен на это, если честно… Не думала, — сглатываю ком.

— Да я сам виноват. Надо было сразу учить, а я чё-то спустил тогда…

Мотаю головой, уронив виноватый взгляд вниз.

— Назар. Если правда… Я и ты. У нас никогда ничего не получится…

— Ага, я уже понял, — усмехается он, протягивая мне руку. — Дай…

— Нет.

— Это просто рука, блин… Дай… Не отказывай больному человеку…

Психованно толкаю ему свою ладонь и чувствую, как он сжимает её. Как подушечкой большого пальца касается каждой косточки. Чем вызывает странные эмоциональные качели внутри меня.

— Чувствуешь? — перебирает мои пальцы своими.

— Нет, ничего не чувствую…

Я лгу. Откровенно лгу, потому что что-то всё-таки ощущаю. Словно вспоминаю, как он касался меня и дышал на мою шею. А он только руки моей коснулся.

— Врёшь ты всё, малыш… Мы оба это знаем.

— Ага, ладно, отдай сюда, — отдёргиваю свою руку и дверь в палату неожиданно открывается. Ну и на пороге появляется, кажется, его отец… А у меня всё нутро тут же пополам скручивает от страха.

— Сын, какого чёрта?! Как себя чувствуешь?

— Здравствуйте, — вытягиваюсь перед ним стрункой. — Извините, я пойду…

— Амелия, стой… Амелия, — кричит он мне вдогонку, но я уже сваливаю. Просто потому что совсем не хочу светить лицом перед его отцом. Чтобы он вообще меня знал… Не хочу, чтобы меня потом уволили, когда его сын потеряет интерес или наиграется. Нафиг оно мне нужно???

Из больницы вылетаю на эмоциях. Чувствую, как нервничаю… Но всё ещё сжимаю в руках ключи и вздыхаю.

— Я обещала…

Сажусь на нужный автобус и еду до квартиры… Поднимаюсь наверх, открываю, с порога вспоминая, что здесь происходило, а потом начинаю «кыс-кыскать» на весь дом в поисках пушистого товарища… Однако никого так и не нахожу… Ни взрослой кошки, ни котёнка… Ни корма, ни лотка…

Тут же хватаю свой телефон и пишу этому козлине сообщение.

«Здесь нет кота,